Эдуард Лимонов - 316, пункт «B»

«Согласно агентурным данным, в Соединенных Штатах в настоящее время нет оппозиционной террористической организации, способной совершить подобное убийство. Андеграундные криминальные группы также исключаются, ибо маломощны и малочисленны. Более того, всегда избегают политики. Можно с уверенностью сказать, что убийство Президента задумано и осуществлено одной из могущественных спецслужб Соединенных Штатов, или армией, или полицией. Вероятнее всего, Президента могли свалить заговором внутри Агентства Национальной Безопасности (глава Том Турнер) или могущественный шеф Департмента Демографии Дженкинс. Следует ожидать жестокой борьбы за освободившееся место Президента».

— Полотенце! — Кузнецов взялся за перила и, огромный, розовый, с раздувшимся беременным животом и бледным отростком члена, полез, образовывая ручьи и роняя капли, из джакузи.

Слуга набросил на него полотенце. Шеф личной охраны Президента, он же его ближайший друг, собутыльник и советник, поднялся с мягкого дивана.

— Ну и что ты думаешь, Василий Петрович?

— От американцев ничего еще не поступало. Но, думаю, следует ожидать в ближайшие часы телевизионного сообщения. К вечеру, очевидно, явится посол с приглашением на похороны.

— Это все понятно, — поморщился Президент. — Кого нам поддерживать сейчас? Мертвого они похоронят, ясно, справятся, найдут первых попавшихся виновных, но дальше кого поддерживать?

— Дженкинса, Владимир Георгиевич. Он — неоспоримая кандидатура. Разве что сенаторы не захотят видеть у власти опасного Кащея семидесяти трех лет. Но даже и сенат с ним не справится. По нашим сведениям, у Департмента Демографии около двух миллионов сотрудников…

— Власть перешла, насколько я понимаю, к вице-президенту Уильяму Паркеру?

— Этот — пустое место. — Шеф охраны приблизился к президенту: — Дай помогу, Георгич, спина у тебя вся осталась мокрая. — И краем полотенца протер обширную спину Президента.

— Пустое или нет, но по конституции власть переходит в таких случаях к вице-президенту. А у нас к кому, я уже забыл? Кажется, к Председателю Всероссийского Собрания?

— У нас проблема запутана, все оформили, как вы велели… — Шеф охраны подал Президенту белую рубашку, и тот влез в рукава, сопя.

— Как ты считаешь, Петрович, я опять набрал веса?

— Я бы не сказал.

— Дипломат хуев, — выругался Президент. — Старость не радость, Василий. В тридцать лет я жрал все что придется, и все перегорало мгновенно в топке. Ты помнишь, какие мы были, старый черт?! — Президент, в трусах и рубашке, неожиданно схватил своего охранника за шею и потряс его. Потом несколько раз ударил друга в живот кулаками. — Какими были кобелями, а? Я ни одной секретарши не пропускал…

— Всякому возрасту — свое, — осторожно заметил суперохранник. — Нынче вам свойственна государственная мудрость.

— Кому можно позавидовать в этом смысле, так это старому аскету Дженкинсу. Сух, как щепка, физиономия — как набалдашник у тросточки — гладкая. И, судя по тому, как он жрал на последнем приеме в Собрании здесь, в Советске, нашу красную икру и осетрину, никакой ведь диеты не соблюдает. После осетрины с таким же удовольствием наворачивал жирную свинину. Вот пьет он, по-моему, слабо.

— Тут один их бизнесмен говорил мне в поддатом виде, что Дженкинс на самом деле дракон, то есть принадлежит к древнейшей цивилизации рептоидов, драконообразных, которые до сих пор контролируют Землю…

— Ха-га-га-га, — захохотал Президент. — То-то ты, Петрович, своего профессора Мальцева продвигаешь. Как твой Комитет по Сотрудничеству с Внеземными цивилизациями поживает? Всё столы вертите?

Охранник стал серьезным.

— Владимир Георгиевич, вы зря не хотите, пусть разок, но на заседание прийти. Перед вами, гарантирую, такое откроется…

— Мракобесие все это, Петрович. Но так как я тебя люблю, я тебе твою слабость к внеземным цивилизациям, твое мракобесие прощаю. Только с мертвыми не общайся… — Президент снова захохотал. — Лучше с девками…

— Не могу с девками. Варька узнает, без глаз останусь. Она и так за мной шпионит, подозревает.

Президент надел брюки. Покачал головой.

— Надо же, бабе уже сорок, а такая активная в ревности. Уже давно бы должна остепениться. Что ты с ней такое делаешь в постели, что она не хочет, чтобы ты с другими делал, а, Петрович?

Шеф охранников смутился:

— А черт его знает, Георгич, вроде ничего особенного. Дура баба, да и все тут. Чувство частной собственности слишком развито, наверное. «Мое», да и все тут…