Эдуард Лимонов - 316, пункт «B»

Поцеловав руку матери Президента, Турнер и Дженкинс вышли. Под зонтами. Зонты держали агенты.

— Сол, я хотел бы сказать тебе несколько слов с глазу на глаз. Проще, если мы уединимся в твоей или моей машине.

— В твоей, — согласился Дженкинс.

Мимо газонов со странной слабо-зеленой травкой по мокрым дорожкам они прошли к автомобилям. Сели в шестидверный вагон Турнера.

— Чем могу служить, Том?

— Можешь… — Турнер звучал задумчиво. — На основании того, что мне известно, твои люди арестовали обоих О'Руркэ и несколько человек из их окружения. На основании моего многолетнего опыта общения с тобой, Сол, я предполагаю, что ты собираешься обвинить О'Руркэ и K° в убийстве Президента Соединенных Штатов.

— Твои предположения верны. Собираюсь. Нужно успокоить нацию, дестабилизированную убийством главы государства. Я собираюсь выйти на экран, и все наши телеканалы донесут в каждую американскую семью мое сообщение о том, что подозреваемые в убийстве арестованы, что ведется следствие, что убийцы не останутся безнаказанными. Если хочешь, можешь и ты появиться со мною на экране, и действие на умы наших сограждан будет двойное: главы двух сильнейших служб государства, правая и левая руки правосудия заверяют нацию…

— Все понятно, Сол, не трать на меня красноречие. Ты всерьез считаешь, что эти О'Руркэ убили Президента?

— Я думаю, что не они, — ответил Дженкинс. — Но гражданам нашей страны хочется как можно быстрее успокоиться. Быстро успокоиться, Том, важно простому гражданину, он крайне взволнован…

— Президента убили те, кому это выгодно. Какая польза семье О'Руркэ от убийства Президента Бакли, спроси себя, Сол?

— Согласен, никакой, — невозмутимо процедил Дженкинс. — И что из этого? Нам всего лишь нужны виновные. Не заставляй меня, Том, читать тебе лекцию о сверхважности стабильности государства и сверхважности психического здоровья каждого гражданина. Ради этого можно отправить на электрический стул десяток негодяев, все равно виновных в убийствах и умыкании людей…

Ясно, что старый Дженкинс не простой сукин сын, ясно, что он истово верит в свою мощную идеологию, во все эти «стабильность государства», «психическое здоровье гражданина»… Однако Том Турнер имел сведения, что люди Дженкинса убрали Президента. Правда, Турнер не имел сведений, знал ли о действиях своих людей Дженкинс. Зато Турнер знал наверняка, что без приказа Дженкинса его, Дженкинса, люди НЕ ПОСМЕЛИ БЫ. Теперь перед Турнером стояла самая серьезная дилемма его жизни: выступить против могущественного Секретаря Департмента Демографии или смолчать. Во всей стране только Агентство Национальной Безопасности могло, если бы захотело, соперничать с Департментом Демографии.

— А что, если это другие? — смалодушничал Турнер.

— А ничего, — понял его Дженкинс. — Так ты появишься со мной на Ти-Ви?

— Уговорил, — вздохнул Турнер. Вздохнул по своей собственной трусости. — Когда?

— Завтра. Я заеду за тобой в Агентство, если хочешь. Сегодня нельзя, мы не иллюзионисты, люди не поверят.

Дженкинс вышел из автомобиля Турнера. Стоявший рядом с машиной «бульдог» взял его под обширный черный зонт.

Даже если Турнер и имеет какие-то сведения, он побоится их обнародовать, понял Дженкинс. Разговор в машине был попыткой восстания Турнера против него, Дженкинса. Попытка не удалась, у Тома не хватило храбрости. Второй попытки не будет. Дженкинс, сложившись, как сухие ножницы, сел в машину.

Том Турнер видел, как Дженкинс, подобно ножницам, сел в машину. Только выждав некоторое время после отбытия автомобиля Секретаря Департмента Демографии, он пробормотал шоферу: «Давай».

Президент Российского Союза Владимир Кузнецов получил сведения об убийстве Президента Соединенных Штатов Америки, находясь в джакузи. Бурлящая горячая вода вот уже с десяток лет как полюбилась русскому Президенту. Испробовав впервые удовольствие джакузи во время своего визита в Калифорнию, он сделал джакузи местом омоложения и отдыха. Сведения поступили из двух источников. Министерство иностранных дел Японии переслало своему послу шифрованную телеграмму. Источник номер два — российский посол в Соединенных Штатах. Перед голым Президентом новость предстала в виде листа бумаги на серебряном подносе, его, осторожно опустившись на корточки, поставил у края бурлящего бассейна слуга. Перескочив через подробное описание убийства, Кузнецов обратился к концу текста.