Ирен Роздобудько - Пуговицы

Тогда глава телевизионного канала предложил мне написать сценарий, о котором я давно мечтал.

После года напряженной работы я получил немалые деньги и короткую реплику: «Всем спасибо! Все свободны!» А заказчик благополучно ретировался в неведомую даль, получив сумму, которая, вероятно, раз в десять превысила мою.

После нескольких подобных предложений (в которые я снова и снова верил, как последний идиот) я мог бы вполне прилично существовать без особого напряжения: «все свободны, всем спасибо» — и конверт, набитый деньгами.

В конце концов все это стало отвратительным.

Я видел людей в галстуках, с вполне благопристойными, а также патриотическими рожами, в которых крылись поросячьи рыла и кабаньи клыки.

Они рылись ими в любой грязи, где могли найти золотой желудь, чтобы положить его в свое, и без того напакованное хламом, логово.

Так было везде, куда ни кинь.

С одной стороны шло безумное насаждение невежества, бескультурья и низменных страстей, а с другой — совершенно бесстыдный грабеж уже награбленного другими.

Ситуация в стране была достаточно абсурдной, но мне казалось, что пока так и должно быть. Пока мы не пересечем определенную точку невозврата, за которой навсегда останется генетика покорности, страха, завистливости, неоправданных амбиций, предательства и все другие последствия многолетнего насаждения искаженных понятий.

Начиная с 2010 года это искривление достигало апогея.

Те, кто хоть каким-то образом касался власти (даже власти причудливой, скудной, которая ограничивалась ободранным кабинетом в какой-нибудь забытой Богом глубинке), начинали безбожно набивать собственные карманы.

Кто — копеечными семенами, кто — целыми заводами.

Безразлично — лишь бы брать.

Комплекс вечных прожорливых нищих правил даже теми, чьи часы имели цену квартиры или автомобиля.

Хватать и воровать, пока есть такая возможность, — такой была идеология руководителей.

В том, что они временные, у меня не было никаких сомнений.

Но все, что я сейчас мог, — это отступить подальше, чтобы в очередной раз не разочароваться в том, во что пытался сохранять хотя бы малый процент веры.

Поэтому просто тихо делал свое дело.

На своей маленькой студии мы снимали то и ТАК, как хотели.

Временами получая значительные отзывы и даже вознаграждения, о которых здесь, в моей стране, дешевле было не распространяться.

Неоднократно мне предлагали уехать за границу.

Но я не мог покинуть свою маленькую команду, студентов, а если совсем откровенно — страну, в которую врос «по самое некуда». Да и не хотел пропустить того момента, когда весь абсурд нынешнего существования начнет рушиться, как карточный домик.

Верил в это.

Ведь хорошо видел и другое: внутри этого абсурда, как бикфордов шнур, разгорается то, что рано или поздно приведет к взрыву.

Если бы я мог сказать об этом хоть кому-то, меня бы подняли на смех, как последнего романтика. Несмотря на это, путешествуя по городам и местечкам, показывая наши документальные ленты (такие мероприятия для студенчества и недобитой интеллигенции я обычно маскировал под названием «мастер-класс»), я почти физически чувствовал: бикфордов шнур зажжен!

Но разгораться ему еще долго.

Даже будет жаль, когда провластные старперы не дождутся этого яркого действа по вполне естественным для человеческого организма причинам…

Приходилось ждать.

Я загружался работой, чтобы иметь возможность путешествовать и содержать мать, которую после смерти отца разбил инсульт. Переселился к ней, оставив свой разбитый ковчег, где когда-то жил с Ликой, и мечтал о том времени, когда смогу реализовать большие планы, которые все еще крутились в моей голове.

Наше рекламное агентство медленно превращалось в небольшой «продакшн».

Найдя выход на индийские и китайские рынки, мы молотили анимационные ролики, которые приносили неплохой «черный» доход. Честно работать в том пространстве, в котором мы находились, не могли, воровать или прогибаться было противно…

Создавалось такое впечатление, что в стране нормальной жизнью живут только те, кто поселился «в телевизоре». Они веселились, скалили зубы, вытаскивали шутки из собственных ушей или из-под «ниже плинтуса». Развлекали народ.

И народ развлекался на всю катушку! Поодиночке и целыми семьями прямо в телевизионном пространстве золотозубые мужчины и женщины готовили еду, выигрывали квартиры, худели, резали друг другу в глаза правду-матку, перевоспитывали детей, завоевывали миллионеров, вели расследования, рожали детей, обменивались партнерами по браку.