Ирен Роздобудько - Пуговицы

Попросил Деза помочь получить автограф Питера Рэдклиффа для своей дочери и, выписав символический штраф, провел нас к выходу.

Все сложилось как нельзя лучше.

В ресторане добросердечного Мигеля нас ждал замечательный завтрак с новым фаршированным каплуном, к которому мы пригласили и пострадавшего Пола.

Солнце светило.

Тихий океан поднимал и закручивал свои белые гребни, похожие на трубочки «айс-крим», которое продавцы-китайцы набирали теплыми лопаточками в вафельные стаканчики счастливых отдыхающих.

На горизонте выпрыгивали из воды дельфины.

В изгибах волн выскакивали серфингисты.

Лиза была в новом белом сарафане…

Дез нес ее корзину…

Мигель громко здоровался чуть ли не с каждым прохожим…

У меня перестало ныть запястье и пожелтел синяк под левым глазом…

Сержант Маркус Дрейк стоял на пороге отделения, мечтая об автографе Гарри Поттера.

Все сложилось как нельзя лучше.

Кроме одного: мы не нашли то, ради чего приехали…

Нью- Йорк, 2013 год

Миссис Маклейн

…Вечер в Нью-Йорке после окончания фестиваля Трайбека выдался дождливым, как и два предыдущих. Ресторанчик на первом этаже гостиницы «Джонсон» был забит народом.

Но столик, который заказал Збышек еще вчера, стоял посреди шумного океана, словно остров, недосягаемый для тех случайных гостей, которые забегали сюда спасаться от дождя.

Збышека Залески здесь уважали.

Он сосредоточенно вытащил салфетку из позолоченного колечка, расправил ее на коленях и с тревогой посмотрел на свою спутницу:

— Ты куда? Сейчас принесут еду.

— Мне надо позвонить.

— Звони здесь, — ревниво хмыкнул Збышек.

Но она встала и пошла к выходу.

Он с тревогой смотрел вслед.

Каждая минута, проведенная с ней, казалась ему золотой. Теперь этих минут меньше.

Улица дышала свежестью вымытого асфальта.

От расплывчатых отпечатков света, которые, как экзотические рыбы, плавали в лужах, поднималась легкая пыль. Плотный ряд автомобилей, припаркованных перед рестораном, скалился в широких улыбках.

Швейцар с удивлением посмотрел на женщину, которая примостилась на спине каменного льва под навесом ресторана и начала нажимать кнопки мобильного.

Даже попытался прислушаться к разговору.

— Джош, это я…

— Слава Богу! Я уже начал волноваться. Фестиваль закончился?

— Да…

— Ты ее видела?

— Да…

— Подошла?

— Нет…

— Почему? Наверное, мне стоило поехать с тобой!

— Не стоит. Я все решила сама.

— Что именно? Не понимаю. Ты с ней говорила?

— Нет.

— Но ты говоришь, что ее видела!

— Видела…

— Почему же не подошла?

Молчание.

— Ты сейчас где?

— В гостинице. Ложусь спать.

— А что это шумит?

— Я открыла окно. Здесь жарко.

— Зачем ты открыла окно?!

— Джош, не считай меня ненормальной! Все в порядке. Захотела подышать дождем.

— Ты говоришь, что жарко…

— Да. Но душно. После дождя. Не волнуйся.

— Я сейчас же вылетаю за тобой!

— Не стоит. У меня уже есть билет на утро. Мы разминемся…

— Что ты будешь делать сейчас?

— Выпью таблетку и лягу спать.

— Это правда?

— Почти…

Она нажала «отбой».

Вышла из- под навеса, ступив ногами в маслянисто-ультрамариновую лужу, посмотрела вверх, прищурилась, ловя лицом капли.

И нахмурилась: ей уже никогда не передать тех цветов, которые видела вокруг, — чистые яркие импрессионистические огни, необычные сочетания оттенков, — не иметь смелости распоряжаться собственным зрением, как ливень распоряжается быстрыми мазками дождевых ручьев.

Когда- то она впадала от этого в отчаяние.

Теперь привыкла.

То зрение и то видение испарились из нее, словно озеро из пустыни.

Все ушло в песок…

Она оглянулась на стеклянную стену ресторана — за ней стоял Збышек, по лицу которого стекали неоновые краски, оставляя его совершенно сухим.

Она сделала успокаивающий знак и снова полезла в сумочку — заиграла мобилка.

Ступив под навес и стряхивая с волос воду, она приложила ее к уху.

— Ну? — нетерпеливо, без всякого приветствия сказала трубка.

— Ничего, Мели, ничего… Я завтра возвращаюсь. Все расскажу.

В трубке хмыкнули.

Прозвучал тот же вопрос, который она слышала несколько минут назад:

— Ты ее видела?

— Видела, Мели, видела… — усталым голосом ответила она.

— Ну — и…? — снова нетерпеливо прокаркала трубка.

— Они были вместе… Я не смогла…

— Вот оно что… А ты не ошибаешься?

— Они были счастливы. Все, как должно было быть…