Ирен Роздобудько - Пуговицы

Пол вцепился в решетку, ограждающую его от меня, и умоляюще закрутил головой.

Рассказал он следующее.

Мол, несколько дней назад мистер Маклейн позвал его к себе и сообщил, что должен немедленно уехать. Выглядел он очень взволнованным.

Пол ждал распоряжений по высадке новых растений, которыми занималась миссис Маклейн, или по новому оформлению нескольких клумб. Но указание Маклейна показалась ему немного странным.

Мистер Маклейн написал ему на бумажке одно несколько странное имя и попросил Пола, если человек, называющий себя именно так, объявится в ближайшие дни, представиться именем хозяина и на все вопросы незнакомца отвечать определенным образом.

— Что ты хотел сказать? — спросил я, жалея, что не дал бедолахе Полу выполнить волю хозяина.

— На все вопросы отвечать, что ты ошибся. На все, которые я не услышал.

Я присвистнул.

Не ожидал такого поворота событий.

Как оказалось, мистер вор готовился к нашей встрече.

Возможно, готовился все эти годы?!

Не болен ли он паранойей, не маньяк ли?

Взяв на себя роль сержанта, я, можно сказать, мастерски провел любительский допрос садовника, который, кстати, оказался неплохим и сочувственным парнем.

Узнал, что мистер Маклейн «очень порядочный человек» и что за пару дней до того, как вызвать к себе Пола со странной просьбой, он очень нервничал, ходил «сам не свой», а затем взял билет и отчалил.

— Куда именно? — спросил я.

— В Нью-Йорк. Туда пару дней назад уехала миссис Маклейн. Он отправился за ней.

— А говорил, когда вернется?

— Конечно нет. Они любят путешествовать.

Я увидел, как из моих рук ускользает причудливый хвост почти достигнутой цели.

Вероятно, это отразилось на моем лице, так как Пол сочувственно сказал:

— А тебе он очень нужен?

Именно в этот момент я почувствовал, что это действительно так, что он мне «очень нужен», как воздух, как глоток воды среди пустыни, как скафандр на Луне!

Что я не смогу есть и спать, пока этот подонок не окажется в моих руках.

Я молча кивнул.

— Он должен тебе деньги?

Я посмотрел на доверчивое распухшее лицо Пола и решил не разочаровывать его в главном, из-за чего один человек может искать другого по всему миру.

Кивнул.

— Много?

— Бессчетно, — сказал я.

— Это так не похоже на хозяев, — сомнительно покачал головой Пол. — У них никогда не было долгов. Напротив, мистер и миссис предоставили мне огромный кредит, когда я женился. И ни разу не поторопили.

— Конечно, мистер и миссис живут душа в душу?

В ожидании ответа промелькнуло несколько столетий.

Готов поклясться, что я не собирался вдаваться в подробности чужой жизни, но любопытство узнать нечто большее, чтобы знать, как действовать, взяло верх.

Пол задумался.

— Я не обсуждаю хозяев, — сказал он.

— Уважаю.

Сказав это, я улегся на скамью и сделал вид, что собираюсь спать.

Пол удивленно посмотрел на меня.

Я видел, что ему жаль вот так обрывать разговор.

До утра было еще далеко.

Мы не испытывали враждебности.

Сержант дремал за своим столиком, а наши «боевые раны» пекли и все равно не дали бы заснуть.

— Миссис Маклейн красивая женщина… — услышал я голос из-за соседней решетки. — Но, как говорят в поселке, странная. Может пройти мимо и не поздороваться. Дружит только с одной дамой — миссис Страйзен из сорок седьмого дома. Миссис Страйзен здесь считают немного… не в своем уме. Вы бы видели, какой беспорядок в ее саду! Миссис Маклейн ходит к ней ежедневно. Больше ничего не могу сказать.

А я больше ничего не хотел знать.

Однако Полу было интересно, откуда я и почему хозяин решил поиграть со мной в «переодевалки».

Я удовлетворил только первую часть его любопытства, посвятив остаток ночного времени рассказам о моей стране.

Надеюсь, садовник Пол получил достаточно интересной информации, чтобы переваривать ее следующие несколько недель.

…Из отделения мы вышли вместе.

Как и обещал, я взял вину за ночную схватку на себя.

Мигель поручился за меня, пригласил сержанта со всей семьей на бесплатный просмотр нашего фильма.

Дезмонд потыкал ему в лицо несколькими вырезками из газет, где красовались наши победные рожи.

Лиза вежливо извинилась за мое поведение, присущее «творческим людям».

А я поклялся замечательному сержанту никогда не смешивать виски с портвейном.

Что такое «смешивать виски с портвейном», он не понял, но расчувствовался, узнав, что перед ним «покорители Голливуда».