Дэвид Митчелл - Сон №9

«Валгалла» заслоняет собой солнце. Когда час истек, я проскальзываю в щель заграждения и прячусь в его бесконечной тени. Три охранника курят у центрального входа, но незаметно подобраться поближе между рядами бетонных блоков, труб, мотков кабеля и дренажных канав не составляет большого труда. Если кто-нибудь увидит меня Из самого здания – я пропал; надеюсь только, что встреча с Аи Имадзё исчерпала квоту сегодняшних совпадений. Чуть Не падаю, споткнувшись о виток кабеля. Вдруг он оживает и сквозь вентиляционное отверстие уползает в «Валгаллу».

Да, Змея, не дают тебе покоя. Стараясь держаться вне поля зрения охранников, я подбираюсь к основанию пирамиды и начинаю искать вход. Сооружение поражает своими размерами: чтобы пройти лишь вдоль одной из его сторон, требуется пять минут. Проходя мимо входа в вестибюль, кляну себя за то, что не догадался чем-нибудь закрепить язычок дверной защелки,– возможно, я нашел бы способ открыть внутреннюю решетку. Через двадцать минут вновь оказываюсь у главного входа, где по-прежнему стоят трое охранников. Я подумываю выдать себя за рабочего котельной или кого-нибудь в этом роде – рабочий комбинезон все еще на мне,– но, подобравшись поближе и послушав, как они обсуждают лучший способ превращения человека в инвалида, отказываюсь от этого плана. Я возвращаюсь к спуску, ведущему в цокольный этаж, по которому раньше проезжал Франкенштейн. Спрятавшись за экскаватором, наблюдаю за будкой сторожа. Окна в ней расположены таким образом, чтобы можно было видеть подъездные пути, но не сам спуск. Если держаться стены, я смогу добраться до него незамеченным. Тогда, может быть, удастся проскочить внутрь. Основная опасность – это машины, выезжающие наверх, когда я буду пробираться вниз. Однако в гараже было только три «кадиллака». Я размышляю.

План сработал. Мне удается добраться до будки, не будучи пойманным. У сторожа включен телевизор; транслируется бейсбольный матч: «…и «Гиганты» вступают в схватку с «Драконами» перед глазами шестидесяти тысяч зрителей в этот знойный день под куполом Большой арены, в то время как наш мальчик Эноки разминается, и я могу себе представить, какие мысли проносятся в этот момент в голове молодого воина…» – и так далее. До меня доносятся запах свиного кацу и звонок микроволновки. Опустившись на колени, проползаю под окном – нога скользит по мелкому гравию, наверняка он это услышал, но я все равно ползу дальше, мимо двери, под перекладину шлагбаума и прочь в темноту, напряженно ожидая криков и сигналов тревоги. С сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, я бросаюсь за колонну. Ничего. Должно быть, сторож совершенно глухой. Вот я и совершил незаконное вторжение. Спокойно. Я иду всего лишь вытащить из ведра кусок никому не нужного мусора. Три «кадиллака» так и стоят в ряд у стены, что не предвещает ничего хорошего, но коль скоро мой отец в своем металлическом ведре в безопасности, я могу пока где-нибудь спрятаться и достать его, когда горизонт будет чист. Держась отрезков самой густой тени, я дохожу до входной двери и проскальзываю внутрь. Я вроде бы помню, куда идти. Вокруг никого нет. Только змея – она тоже странствует по этому лабиринту. Она оказалась с каноэ длиной. Прохожу мимо туалета, где мариновали нас с Даймоном,– совсем рядом звенит чей-то резкий смех. Холодею, бросаюсь вперед и скрываюсь за ближайшим углом как раз в ту секунду, когда смех раздается прямо в коридоре. Он преследует меня еще три поворота. Потом затихает. Потом меняет направление и обгоняет меня – или мне кажется? В панике бегу обратно тем же путем – мне кажется, что тем же путем,– и оказываюсь в тупике со стоящими в углу автоматами для продажи напитков. Прислушиваюсь. Голоса двух мужчин приближаются. Получится У меня втиснуться за край этого автомата? Да, получится, но когда я пытаюсь это проделать, то запутываюсь ногой в петле кабеля. Голоса раздаются прямо перед автоматом. Я холодею. Стоит пошевелиться, и они меня услышат. А если заглянут за автомат, то увидят внизу мою ногу. Я чувствую, что вот-вот чихну. Трансформатор врезается в поясницу. Он жужжит, как оса, и раскален, как утюг.

– Ну-ка, ну-ка, что у нас здесь имеется?

– Импортное «Стелла Артуа». Нектар богов.

– По баночке?

– Почему бы нет? Кстати, знаешь? У Какидзаки группа АВ с отрицательным резусом.

– Ну надо же. Надеюсь, ты выжал из него все. АВ с отрицательным – это же просто жидкий рубин, если выбрать подходящего миллиардера.