Стелла Даффи - Сказки для парочек

— Что? Черт. О, черт!

Джош забывает почти весь свой обширный словарный запас, прилив адреналина размывает фразы. Он хочет удовольствий, страсти и вожделения и не хочет сцен. По крайней мере, до тех пор, пока не придумает рисунок для своей роли. Джош испуганно лепечет:

— Он понял, что ты его заметила?

— Сомневаюсь. Хотя возможно.

Кушла знает, чувствует: Мартин еще ничего не понял, но предпочитает не говорить об этом Джошу. Она намеренно умалчивает — пусть застывшее сексуальное томление Джоша оттает, потершись о его чувство вины.

Она уговаривает его не волноваться. Джош неохотно садится, сухожилия и ягодичные мышцы протестуют, когда он заставляет себя опуститься на сиденье. Они заказывают еще чая и пирожных. Когда подходит официантка с подносом, Кушла встает, чтобы помочь ей, проворно оборачивается к окну, ловит взгляд соглядатая и машет — весело, дружелюбно.

— Джош, смотри-ка, Мартин! На улице. Как здорово!

Джош оборачивается в деревянном притворстве, и взмахами рук Мартина зазывают в кафе. Он входит, чувствуя себя не лучше Джоша, но Кушла сглаживает момент, аккуратно проливая чай, и пока все суетятся, вытирая и обсушивая, неловкость улетучивается. За новой порцией чая следует объяснение, зачем Кушле потребовался Джош: хочет попросить его помочь раскрутить новую выставку. Ее беззаботный тон добавляет объяснению правдоподобия, и треугольник формируется — равнобедренный, не равносторонний. Джош медленно выныривает из страха.

Мартину заказывают кофе, Кушле — еще одно пирожное, а Джошу гренки с сыром. У Мартина плохо с аппетитом. Джош не замечает, как съедает весь сыр. Но время идет, чашки осушаются, и треугольник постепенно выравнивается: смех компании слышен в полуподвальной кухне. Кушла изображает закадычную подружку гомосексуалистов, мужчины — влюбленных педиков, познакомившихся в кафе, а солнце тем временем садится за Оксфордской площадью. Мартин играет кудрями Джоша, Джош съедает половину пирожного Кушлы, а Кушла платит по счету за троих. Они расстаются с наигранными улыбками и столь же искренним «надо бы вместе поужинать».

Джош едет домой — предаваться в равной мере угрызениям совести и неутоленной страсти. Он испытывает облегчение, но не понимает, почему: то ли потому что избежал разоблачения, то ли потому что сегодня ему не придется врать. По крайней мере, сексуально.

Мартин успокоился и готов поверить — на сегодняшний вечер — что его подозрения не обоснованы. Он хватается за любую возможность избавиться от сомнений. Мартин от природы — доверчивая душа, он не станет терзать свою инстинктивную веру сверх необходимости. Кроме того, если Джош и встречается с кем-то на стороне, то уж наверняка не с этой женщиной. Мартин немного злился, когда Джош увел у него Кушлу, перспективную подругу, но теперь все забыто. В их совместной жизни ревность к приятелям допустима, выбор друзей может иногда раздражать и даже ранить, но по большому счету не имеет значения. «Она — мой друг, не твой, она из моей тусовки, а ты не лезь». Для Мартина и Джоша игра в личных друзей означает подростковую привязанность, но никак не секс. Друзья нужны для тайных признаний и пожатий рук украдкой, но не для тайных поцелуев и траха украдкой. И сегодня Мартин знает: Джош ему верен.

Кушла наслаждалась обществом обоих, выступая в роли близкой подружки, о которой эта счастливая пара могла только мечтать. Но наслаждаясь, она каждую секунду приближала крах их идиллии. На следующее свидание она непременно захватит пирожные. В компании Мартина и Джоша — в тот длинный серый вечер — она так много смеялась, что почти избавилась от назойливого ощущения, будто за ней кто-то следит. Теперь она точно знает: слежка была. Ощущение стороннего любопытства не почудилось ей. Мартин следил за ними.

И принц.

Вуайеристскому глазу принца Дэвида нравится такой секс. Он отличается о того, что принц ожидал увидеть, к чему он привык. Отличается от дворцового соития. Принцу кажется, что он начинает понимать, почему некоторые из здешних людей столь озабочены сексом. Дома оргазм дуэтом — приятная рутина. Оргазм бывает навязанным, но иногда и страстным. В любом случае, нового в нем ничего нет. Благодаря неожиданному, но вполне неизбежному всплеску либерализма половой акт на его родине стал столь естественным, что превратился в обыденность. Дэвид, бледный и прекрасный, видит: то, что происходит между его сестрой и Джошем, куда как далеко от обыденности. Его Императорское Высочество едет на 43-ем автобусе домой, но уже давно проехал свою остановку. Не получается отмечать левым глазом замызганные таблички остановок, когда в правом глазу вовсю идет секс-шоу Кушлы.