Елена Сазанович - «Я слушаю, Лина…»

Чтобы выдержать это признание Хорька, нужно было обладать нечеловеческой силой воли. Мои ноги настолько ослабли. Что я вот-вот могла рухнуть на пол. Мои глаза были на мокром месте. Мне хотелось кричать во весь голос: «Это ложь! Ложь! Ложь! Он не мог со мной так поступить.» Но кричать было некуда. И падать я не имела права. Да и не ложь это была. Иначе бы Хорек никогда меня не вычислил. Поэтому я осталась твердо стоять на месте. Мои глаза оставались сухими. И мне предстояло сказать спокойные. Равнодушные фразы. Сегодня я проверила себя на нечеловеческую силу воли.

– Никто не поверит твоей болтовне, мальчик. Абсолютно никто!

– Может, и не поверят. Но в любом случае вас могут хорошенько проверить. А вам-то зачем это?

Мне это было, действительно, ни к чему. Был Даник, который вынюхивал в моем доме. И, если все пошлют Хорька подальше с его заявлением. Даник от меня уж не отцепится точно.

– Чушь какая-то! – очень естественно выдохнула я. – Бред какой-то! Как можно было такое предположить! Это же абсурд! Чтобы какой-то пацан мог укрыться в моем доме! Да я даже бы на порог не пустила таких, как вы, оборванцев.

– Может, и не пустили, – тут же согласился Хорек. Ему по-моему и самому с трудом верилось. Что такое возможно. – Но. Когда не было выхода. То оставался этот шанс. Я его и подкинул Лиманову. Вы – одинокая женщина. К тому же Нинка про вас много рассказывала.

– Нина?! Вы еще смели меня обсуждать! – я от злости буквально проскрежетала зубами.

Но Хорек уже не боялся.

– Да вы не беспокойтесь так. Кстати, Нинка о вас неплохо отзывалась.

– Неплохо? – искренне удивилась я. Чисто женское любопытство брало вверх. Я бы и не подумала, что дочь Филиппа способна сказать про меня доброе слово.

– Ну, да. Очень даже неплохо. Это вы ее ненавидели. И она это чувствовала. Она всегда чувствовала реакцию людей на себя. И защищалась. А про вас она говорила с уважением. Говорила, что вы умная, красивая. Но вам не хватает теплоты. И что ее отец эту теплоту вам вряд ли может дать. Потому что он очень похож на вас. Такой же холодный.

– И что же она еще говорила, мальчик? Пойми мне это важно знать исключительно потому, что она была дочерью моего коллеги.

– Угу – не перечил Хорек. – Я понимаю. Что еще? Ну, в общем. Что ваша беда, что у вас нет детей. Помню, она еще предположила, что по Фрейду. Вам в самый раз влюбиться в парня помоложе. Тогда бы вы и нашли свое счастье. И реализовали любовь матери и женщины. Это только ее слова! Честное слово! Я так и говорить не умею. И когда она умерла… В общем я и вспомнил ее слова. И подбросил Лиманову эту идею.

– Жаль, что только Лиманов не воспользовался ею, – криво усмехнулась я. – Вот тогда бы мы и проверили глубокие мысли Фрейда. Которого я терпеть не могу. И посмотрели бы, кто прав. И что его теория гроша ломаного не стоит. Особенно, когда бы этот Лиманов летел с моего крыльца вверх тормашками. Прямиком в милицию. Но в любом случае… В любом случае, ты мне подсказал одну мысль. Похоже, ты все-таки не убивал.

Я явно блефовала. Но разве этот юнец сможет что-либо понять?

По его глазам я и впрямь видела, что он ни черта не понимал. Он не мог до конца поверить, что я способна укрыть у себя Лиманова. Но то, как я быстро отступилась от своих подозрений, его тоже смутило.

– А чего я такого сказал? Разве по словам можно что-нибудь доказать?

– Очень даже можно, парень. Я однажды вычислила преступника, собрав все улики против него исключительно по его словам. Казалось бы, на первый взгляд, безобидным. Но это тайна следствия. Так что, считай, что тебе повезло.

Безусловно, я нагло врала. Никто бы в жизни не вычислил преступника по разговору. Если это только не признание. Но откуда это было знать Хорьку. И он стоял напротив меня с открытым ртом. Он мне верил и не верил одновременно.

– Более того… Ты мне должен помочь.

– Помочь?! – удивленно воскликнул он. И его рыжие глазки радостно заблестели. Впервые в жизни к нему. Пропащему бродяге и вору. Обращался за помощью знаменитый сыщик. Маленькое доверие с моей стороны мгновенно преобразило Хорька. Он даже похорошел. И было видно. Что теперь он готов ринуться в огонь и воду. Из моего злейшего врага он на глазах превращался в преданного друга.

Я шла на большой риск, обращаясь к Хорьку за помощью. Но в любом случае я оставляла место для отступления. Даже если мой план прогорит, Хорьку никто все равно не поверит. Хотя теперь я уже сомневалась, что он вообще меня выдаст. Но даже если это случится, я всегда смогу объяснить свои действия желанием выслужиться. В конце-концов, быстрее поверят моему тщеславию и карьеризму. Чем этой невероятной истории любви преступника и следователя. Которая кажется очень надуманной.