Елена Сазанович - Маринисты

Я пожал плечами. Мне нечего было сказать.

– Вы часто уезжаете, Тим. И я мог бы ей чем-то помочь в это время. Разве не так? Слон тоже любит ее, но он, увы, нем.

– Защита порой не нуждается в словах. Кулаком можно дать и молча.

Он вновь рассмеялся своей некрасивой улыбкой, полной зубов.

– Я противник кулаков, Тим. Я сторонник только словесной защиты. Поверьте, она гораздо сильнее.

– Всего доброго, Бережнов, – и я пожал ему руку. – До встречи.

Марина злилась, когда я ходил к Бережнову. Надувала свои большие губы. И отворачивалась к окну.

– Терпеть его не могу.

– Но за что, Марина? Я не понимаю? Конечно, я согласен, в нем много неприятного. Но это скорее от болтливости.

– Скорее от его ума, – поправила она меня. – А слишком заумные люди… Я это хорошо воняла. Они способны на крайности. Благородство не в его вкусе. Ты только всмотрись в его улыбку. Значит он способен на обратное.

– Слон тоже не Апполон, Марина. Но ты его любишь.

– Слон безобразен. Но разве ты не замечаешь его обаяния? И сколько отталкивающего в Бережнове!

Я с ней не согласился. Но не во всем. Я не любил судить по внешности. Потому что как художник понимал, что внешнее проявление натуры – это зачастую обман. Обман, которым мы, художники, в основном и пользуемся.

Это был последний наш вечер с Мариной. И мы этого тогда еще не знали и не могли знать. Ничего не говорило о нашей разлуке. И я, как всегда, привычным жестом набросил куртку, захватил мольберт и крепко обнял Марину.

– Марина, девочка моя. Ну давай хотя бы сегодня ты не станешь плакать и злиться на меня. Сделай мне этот подарок. Ведь я вновь приеду. Время идет и оно обязательно пройдет. Все, как всегда…

– Но так не бывает, Тим! Мне страшно. Слишком уж часто все повторяется. Вдруг это не повторится. Твой приезд. Я. Твои картины у моря.

– Ты повторяешь это каждый раз, Марина. И тем не менее все повторяется. Истому что нас уже ничто не сможет разлучить. Я это знаю точно. И ты это тоже должна знать.

Но Марина не выдержала и расплакалась.

– Ну вот, опять слезы, – я поцеловал это милое заплаканное лицо. – Ну все, Марина. Не надо. Ты делаешь мне больно. И я оторвал силой ее от своей груди. – Еще чуть-чуть, еще совсем капельку, ты потерпи. И мы никогда больше не расстанемся. Я улыбнулся. Я искренне верил в свои слова. Я ни о чем не догадывался.

– Я провожу тебя, Тим.

– Что ты! Посмотри какой дождь! Я не хочу, чтобы ты заболела. Я не хочу, чтобы тебе когда-нибудь было больно. Я пойду, Марина…

– Слон, проводи ты его.

Слон с готовностью кивнул. И Марина протянула ему свое большой серый зонт.

– Слон, проводи его. И возвращайся сразу же ко мне! Я расскажу тебе, как мне грустно и одиноко. Мы целый вечер будем болтать с тобой о Тиме. Хорошо, Слон? Я снова и снова расскажу тебе, как я его люблю…

Она протянула мне руку. И слон потерся своей небритой щекой о ее ладонь.

– Пока, моя девочка, – и я, как можно веселее подмигнул ей. Не ругай меня сильно. А то следующий раз не помирюсь с тобой.

– Пока, Тим, – сквозь слезы выдавила она.

Я знал, что она прильнула к окну. Я знал, что она смотрит нам вслед. Но не оборачивался. И не хотел встречаться с ней взглядом. Я не хотел лишних упреков и слез. Я знал, что в любом случае обязательно вернусь. И никакие силы не смогут нас разлучить. Но силы судьбы я так и недооценил. И в этом была, возможно, моя главная ошибка.

Слон держал зонт над моей головой. И неуклюже ступал своими косолапыми лапами по вязкой грязи. И его рваные тапки промокли насквозь. И на его узкий дырявый пиджак с короткими до смешного рукавами попадали грязные брызги.

– Бедный мой Слон. В следующий приезд я обязательно куплю тебе ботинки. Блестящие, лаковые. И куртку тебе подарю, Слон. И выброшу ко всем чертям твои старые вещи!

Слон от неловкости еще больше сгорбился. И попытался подтянуть рукава. Но бесполезно. Они были слишком уж коротки.

– Ничего, Слон. Все образуется. Все будет – класс! Ты мне веришь?

Он закивал своей стриженой головой.

– Если бы ты знал, Слон, как мне без нее плохо! Я впервые узнал, что значит любить женщину. И я впервые узнал, что такое настоящая женщина. Если бы ты знал, какие глупые куклы окружали меня. А Марина… Она совсем другая. Она ни на кого не похожа. Правда, Слон? Вот так. И я все сделаю, чтобы мы были вместе. А ты знаешь, Слон, это случится совсем скоро! Гораздо скорее, чем думаешь ты и чем думает она. И, возможно, следующий приезд, станет последней нашей встречей. Потому что больше мы с ней не расстанемся. Никогда!