Елена Сазанович - Предпоследний день грусти

– Следующий раз я так и поступлю.

Вадим окончательно поверил нам. Когда позвонил в милицию и спросил, не было ли подобных происшествий. Когда воровство осуществлялось чужими руками. И ответ был положительным. И надо отдать должное порядочности Вадима, что он решил меня не впутывать в это дело. И вообще умолчать о нашем знакомстве. Наверно, он и впрямь меня когда-то любил. Но, увы, уже не теперь. И хотя я была чиста. Как его украденные алмазы. Вернуть его любовь уже было невозможно. И я в очередной раз убедилась. Что мы любим за что-то. За поступки и действия.

Любви с первого взгляда не бывает. И я последний раз взглянула на Вадима с любовью. Мне было искренне жаль. Что она у нас не получилась. И он нашел в себе силы ответить мне прощальным взглядом. В котором уже не было любви. Но еще оставались о ней воспоминания.

– До свидания, Люся, – он протянул мне руку. – Твой друг прав. Не играй больше в альтруизм. Но и в карты играть тебе не следует. Ты слишком эмоциональна. Просто играй свою музыку. Может быть, я когда-нибудь ее услышу.

И он прикрыл за собой дверь. И от легкого щелчка я вздронула. И повернулась к Мишке Грачеву. К человеку, который меня продолжал любить, не смотря ни на что.

– А тебе и впрямь не нравился этот парень? Совсем-совсем не нравился?

– Совсем-совсем, Мишка, – солгала я. Я была во всем честна с Грачевым. Кроме одного. Что была готова влюбиться в Вадима. И что почти жалею о несостоявшейся любви. И сейчас. Когда все неприятности были позади. Мне не хотелось думать всерьез о его предложении о замужестве. Я решила перенести этот вопрос на более поздний срок. Когда опять мне станет плохо. И когда мне вновь понадобиться помощь Грачева.

А сейчас мне вновь было хорошо. И я от удовольствия потянулась. И не ответила Мишке на откровенно влюбленный взгляд. И весело пропела.

– Мишка, Мишка, где твоя улыбка?…

Мишка не улыбался. Впрочем. Он всегда довольствовался тем, что веселюсь я.

Вскоре мы закончили консерваторию. Мишка к этому времени победил уже во многих музыкальных конкурсах. Он сочинял прекрасную музыку. И посвящал ее мне. Он много ездил на гастроли. И мы с ним реже стали видится. Правда, он никогда не забывал мне звонить, в какой бы точке земли не находился. И никогда не забывал с этой точки земли привозить мне подарки. Он еще надеялся. Он еще верил, что я одумаюсь. Повзрослею. И наконец пойму. Что только он и есть моя судьба. И я уже где-то стала это понимать.

Но мне еще не хотелось взрослеть. Я по-прежнму брала от жизни все ее прелести. Ничего не отдавая взамен. Я по-прежнему была равнодушна к музыке. С неохотой играла в оркестре (меня туда взяли искючительно за профессионализм). И по-прежнему много любила. И чем я становилась старше, тем молодели мои возлюбленные. Это было вполне объяснимо. Я старела. А образ парня. Которого я когда-то приснила, не менялся. Он по-прежнему был такой же красивый. Такой же юный. Такой же черноглазый и светловолосый. И я даже мысленно не могла его состарить. В моей памяти он оставался прежним. И свои чувства к нему я переносила на других в своих поисках любви. Переносила на парней, похожих на него. И жаждущих этой любви.

Это было неизбежное наследие. Оставшееся от моей матери. Как по наследству мне передалось и другое. Мои друзья могли быть кто угодно. И некрасивы. И отталкивающи. И неумны. Они могли быть и проходимцами, и нищими. Но они никогда не были тщеславны. В истории моей любви никогда не случались парни трусливые и корысные. Как никогда не была корысна и я. Как никогда не выискивала выгоду от любви. В моей любви не было места для купли и продажи.

Я становилась старше. И мои друзья не только молодели. Но и успевали обзаводиться семьей. К чему мой легкомысленный нрав не был никак расположен. Мне нравились женатые парни тем. Что я не попадала в их зависимость. И претензий к нашей связи они тоже не предъявляли.

Мишка Грачев по-прежнему не женился. И мне казалось, так будет всегда. Я буду наслаждаться легкомысленной жизнью. И знать, что меня ждет самый преданный. Самый честный. Самый порядочный человек в мире. Человек. Так напоминающий моего отца. И я не могла связать свою жизнь с ним не только потому, что по-прежнему ждала своего парня из сна. Но еще и потому. Что чувствовала, что не могу и не хочу повторить ошибку матери. Что моя глубокая привязанность и благодарность к Мишке Грачеву. Не позволяет испортить ему жизнь. Я тогда еще не могла знать, что портить жизнь любимому и любящему. Это еще не значит – делать его несчастным.