Дуня Смирнова - С мороза

Во-вторых, каша в голове есть прямое и естественное следствие расцвета издательской и телевизионной деятельности, буйствующего на просторах нашей страны.

В-третьих, одним из самых сильных моих желаний еще до знакомства с Гришей было желание возразить псковским экспертам. Например, вопрос «каким громом должна грянуть Россия» представляется мне совершенно бессмысленным. Любому младенцу понятно, каким громом. Грозным, вот каким. Строчка же «Боже! Правь державой могучей» сама по себе прекрасна, а уж когда знаешь Гришину позицию по вопросу веры, то, заменив слово «Боже» на слово «Солнце», не испытываешь ничего, кроме солидарности: «Солнце! Правь державой могучей» – кто-нибудь против? Кто-нибудь решится утверждать, что основная наша беда – не климат?! Что же касается ехидного возражения «И как можно дружить гордо», то тут вообще говорить не о чем – именно так и можно, так будет по-русски. Мы всегда дружили гордо. Вот мы подружили немного негордо с Америкой, и что из этого вышло? Диктат чуждой державы, наш национальный позор. Поэтому впредь мы будем дружить гордо.

Последнее мое соображение, или нет, даже не соображение, а уверенность, заключается в том, что зря псковитяне отвергли гимн Гриши. Потому что никто, в том числе и теоретик и литератор Петрова Галина Александровна, не может нам гарантировать, что текст гимна, написанный не Гришей, будет предполагать наличие глубокой мысли, ее развития, умение пользоваться поэтическими приемами и соблюдение правил грамматики.

На моей вот тетрадке по русскому языку за 7-й класс на задней обложке было напечатано: «Славься, Отечество наше сволодное!»

«Московские новости», 23.02.1999

6 ноября. Сегодня утром у меня отключился телефон. Сперва я даже обрадовалась – все-таки разнообразие. К середине дня я решила, что хватит, пора возвращаться к нормальной жизни. Надела кепочку, пошла на улицу, позвонила телефонным конструкторам.

– Не, – говорят, – мы к вам сегодня не приедем, у нас укороченный рабочий день, потому что праздники.

Ну, я вошла в их положение, действительно, ведь там, наверное, уже девчата салатов нарезали, а мужчины сбегали, куда ж они теперь попрутся чинить мне что-то. Поцеловала телефон, почитала Ротикова, легла спать.

7 ноября. Действительно праздник. Прямо на Невском из громкоговорителя какой-то мужчина пожилым голосом грустно поет, что главная ошибка Мишки в том, что он уходит от него. Видимо, Мишка живет с каким-то другим мужчиной, помоложе. Еще ходят некоторые с флагами. Довольно целенаправленно все стремятся на Дворцовую площадь. В Эрмитаж собрались. Это правильно, потому что когда ж еще в музей сходишь, кроме как в праздники. Они что, прямо так с флагами по залам и бродят?

8 середине дня засорилась раковина на кухне, хотя я туда ничего не клала. Стала мыть посуду в ванной. Не очень удобно. Пыталась прокачать раковину, но ничего не выходит. Аварийку вызывать не стала, потому что, во-первых, праздник, а во-вторых, телефон-то не работает.

Вечером по телевизору показывали что-то неприятное, я смотреть не стала. Надела кепочку, пошла на улицу, купила пива. Выпила, почитала Ротикова, легла спать.

8 ноября. Все-таки немного трудно жить без раковины. Хотела вызвать аварийку от соседей, но выяснилось, что телефон не работает во всем доме. Позвонила из автомата. На улице довольно холодно.

Приезжала аварийка. Милые люди, только почему от них всегда столько грязи? Но в целом они мне раковину починили, сказали, что ванна тоже засорена, и ее тоже починили. Взяли у меня немного денег и ушли. Все-таки не так уж и плохо я живу! Вот завтра еще телефон починю – и просто вполне человеческий быт у меня будет. Вечером немного постирала, зашила карман и легла спать.

9 ноября. Оказывается, сегодня тоже праздник. Интересно какой? Так что телефон чинить не будут.

10 ноября. Сегодня у мамы день рождения. Но я ее так и не поздравлю – телефон-то не работает. Обещали в течение недели приехать починить. Пошел снег. Довольно-таки ранняя зима в этом году!

Очень неприятный этот Макашов.

11 ноября. Вообще они совершенно обнаглели, эти коммунисты! Это ж какое позорище на весь мир, эта их Дума! И главное, мы спокойно это терпим. Может, когда-нибудь их все-таки запретят?

Надела кепочку, пошла на улицу, вернулась, потому что уши мерзнут. Завтра обещали точно починить. Телевизор даже не включала. Просто легла спать.