Эдуард Тополь - Новая Россия в постели

Но однажды мне показали настоящих наркоманов, стабильных, это было ужасное зрелище. Андрей уехал на два дня в Киев, а у меня были ключи от его квартиры, я иногда с его собакой гуляла. И вот я прихожу, а там сидит его друг, говорит: хочешь, я тебе покажу кое-что? И повел меня в настоящий притон. Оказалось, это вовсе не то, что я видела в фильмах о наркоманах. В кино дверь открывается, герой заходит в шикарную квартиру, а там лежат потрясающе красивые женщины и мужчины. Они ласкают друг друга, обнимают. И возникает зависть и тяга сделать то же самое. А на самом деле это такая мерзость! Там нет никаких красивых тел, безупречно двигающихся, занимающихся любовью. И вообще это все ни в какой не в квартире, а в подвале, в бывшем блокадном бомбоубежище, в грязи, где какие-то черные трубы проходят. И там валяются тела полураздетые, некоторые просто в блевотине, некоторые в поту. Грязные руки, исколотые. Кто-то орет, кто-то ползает на карачках. Я там секса не видела никакого. Там была только грязь и боль.

Так я впервые увидела, к чему люди реально приходят, и когда Андрей вернулся из Киева, я поняла, что не просто не люблю его, а что он меня бесит. Я пришла к нему, а там опять «сессия», все накуренные, руки дрожат. А я с ходу: «Все! Я уезжаю домой! Этот бордель не для меня!» А он: «Перестань, я их сейчас всех разгоню! Ты этого больше никогда не увидишь, ты будешь моей девушкой, ты всегда будешь иметь то, что ты хочешь, мы с тобой поженимся, у меня квартира, деньги, я этим делом занимаюсь десять лет, но я жив до сих пор, чего ты боишься?» И — можете себе представить? — он меня поколебал своим обволакивающим голосом, своими манерами. Но потом…

Я до сих пор помню ту безумную сцену. Андрей в роскошной рубашке сидел на диване. А какая-то девочка, Марина, около него, она пришла раньше меня и просто дрожала, липкий пот такой, ей трудно на ногах стоять, она падала, поднималась и падала. Она говорит Андрею: «Пожалуйста! Я отдам тебе деньги, я отработаю! Мне очень нужно! Я умру!» А он: «Нет, ты мне и так много должна. Когда долг отдашь, тогда получишь». Я говорю: «Андрей, как ты можешь так? Ты что?» Я не понимала, как можно так издеваться над людьми. Но на самом деле торговцы наркотиками наркоманов за людей не считают, они могут с ними как со скотом, с кроликами обращаться. И вот я подхожу к ней, к Марине, и вижу: ей плохо. И я, как дура, стала ее успокаивать, гладить по головке. Она: «Уйди от меня!» И отпихивает меня, а я к ней лезу: «Ну, успокойся, что ты, пойдем в душ сходим…» Она: «Пошла отсюда!» И на меня с кулаками. Я отбегаю, а Андрей смеется и говорит: «Ну что, мать Тереза? Давай лечи ее! Ты хочешь от меня сбежать? Ты к этому стремишься? А как же ты ее тут бросишь? Она в твоем милосердии нуждается!» И вот я снова к ней, а она матом: «Уйди от меня, курва растакая!» И снова к нему — она просто валялась у него в ногах. И тут он делает потрясающий жест, который заставил меня уйти от него навсегда. Он ей показывает на меня и говорит: «Знаешь что? Если этот ангел с крылышками попросит меня дать тебе наркотик, я дам любой. Пойдешь и выберешь сама сколько хочешь. Попроси у нее. Если она скажет мне „Андрюша, сделай“, я сделаю все что хочешь».

В тот же миг эта мымра буквально бросилась на меня. Я этого никогда не забуду! Она меня умоляла, она меня просила, ноги мне целовала. А мне 19 лет, с моей психикой это просто невозможно! Я ей: «Мариночка, давай попробуем бросить! Давай я тебе сделаю массаж… Андрей, это зверство. Ее нужно простить!» А он смеется: «Нет, ты скажи четко: „Андрей, пожалуйста, дай ей наркотик“. То есть это была сцена моего полного уничтожения. Потому что я это сказала. Сказала и бросила его, уехала в Подгорск. Даже не подозревая, что скоро сама дойду до состояния этой Марины и еще хуже.

Да, в сентябре я вернулась в Подгорск — такая роскошная, худая после наркотиков и Санкт-Петербурга. Но оказалось, что я приехала к разбитому корыту, потому что с Сергеем я не могла отношения поддерживать после наших бурных инцидентов с Лариской, его любовницей. Хотя Сергей после моего отъезда ее вообще бросил и чуть было за мной в Питер не приехал, но, слава Богу, его родители приехали в отпуск из Индии, они его силой с поезда сняли. Кончилось тем, что ко мне приехала его мама, очень красивая женщина. «Знаешь, Алена, я тебе ничего хорошего не обещаю, если ты выйдешь за него замуж. Ты будешь скучать, потому что на самом деле он дерьмо собачье. Он работать не будет никогда, а будет иметь кучу любовниц, как его отец. Но я тебя не отговариваю, ты мне нравишься, он такую хорошенькую никогда не найдет. Если ты все-таки выйдешь за него замуж, я не дам тебя в обиду». Я говорю: «Какая женитьба? О чем вы говорите? Я вашего сына уже три месяца как не люблю!» Она была очень счастлива…