Луан Старова - Водная пирамида

Так мы узнали, что произошло после того, как побратим перевез нас на лодке в другую страну, Перед нами сидел наш спаситель, будто посланец судьбы, пришедший к нам в дом, чтобы рассказать нам о том, чего мы не знали, оказавшись по эту сторону границы.

— А что случилось с нашей лодкой после войны? — нетерпеливо спросил старший брат.

— Сначала случились разные беды… Когда закончилась война, начались поиски врагов. Свои в борьбе против своих были очень жестоки! Но не будем сейчас про это… Они поздно спохватились, что вы уехали. Ну, вину-то не трудно было придумать. Все уже было прописано. Жертве в соответствии с обстоятельствами клеили любую статью. Каждого человека легко было в чем-то обвинить. Собачьи времена! У вашей семьи отобрали все, что было: дом, огород, виноградник, мельницу… В конце концов, добрались до старой лодки. Чья это лодка? Как она стала вашей? вашей семьи? К счастью, никто не донес, что это я перевез вас по Озеру через границу. Даже странно! А то бы и я пострадал.

— Так наша лодка жива? — перебили мы отцовского друга.

— Все вам расскажу, только давайте по порядку, — ответил побратим. — Лодка долгое время так и стояла у берега, привязанная к колышку. Никто и не думал трогать ее. Ведь на этом месте лодка находилась больше ста лет. Еще со времени турок. Колыхалась себе на волнах, будто так и надо. Никто не касался ее. Думали, может, еще понадобится.

Но однажды режим забрал лодку себе! Станет общей, так сказали. Как насильно загоняли людей в «добровольные» товарищества, так и лодку определили в рыболовецкую артель. Решили и лодки приспособить к новому времени. Перекрасили их в красный цвет, а на носу нарисовали пятиконечные звезды с серпом и молотом. Долго мучились, стараясь изменить облик вашей семейной лодки. А она была не как другие. Была построена тщательно, по науке. Конечно, ремонтировали ее за долгий век, когда требовалось, чинили. Силой же ничего не достичь. Когда спустили лодку на воду, вот такую — преображенную, с разными усовершенствованиями в ней, она той же ночью исчезла.

— Как это исчезла? — спросили мы разом.

— Неизвестно. То ли ее унесло ветром или течением, или еще какой-то неведомой силой. Может, кто-то отвязал ее и уплыл… Но она оказалась далеко от берега. Почти на середине Озера. Там и потонула. Члены рыболовецкой артели долго искали лодку вдоль берега, но так и не нашли…

Вот что рассказал нам побратим об исчезновении нашей лодки. Нам было грустно, ведь мы годами мысленно путешествовали в ней по Озеру. Пересекали границу, причаливали к пристани недалеко от родного дома…

Мы, маленькие дети, слушали, чем закончилась история нашей семейной лодки, со слезами на глазах. Душу щемило. Мы так часто видели ее во сне. Вслед за Отцом верили, что в один прекрасный день эта старая лодка заберет нас и перенесет на другой берег Озера — вернет нас домой. Теперь мы утратили надежду на это, одним сном стало меньше, одной мечтой…

Старый друг нашей семьи, Гури Порадеци, капитан утраченного корабля, успокаивал нас, как мог — говорил, что все старые лодки, когда приходит их конец, исчезают, как и люди…

Пришел день расставания. Ранним утром побратим вышел за порог нашего дома. Было неизвестно, что ждет его впереди, удастся ли ему когда-нибудь к нам вернуться. Мы обнимали его по очереди, он был для нас частицей той страны, которую мы потеряли и которую снова открыли благодаря ему. И вот сейчас эта страна отдалялась от нас.

Попрощавшись, Гури Порадеци ушел. Мы ясно видели его, пока он, шагая вдоль реки, не добрался до Деревянного моста. За ним он начал теряться из виду. И исчез навсегда. Больше мы его никогда не видели. После этого Балканами в который раз завладела смута. В то время как люди почти скатились на дно пропасти, вожди этих стран укрепляли границы. Разделяли народы. Проклятие! Пути угрей угрожала реальная опасность.

То, что Гури Порадеци сумел перейти границу, мы еще могли себе представить. Тогда это еще было возможно. Потом — уже нет. Граница поднялась высокой балканской стеной. Птице ее не одолеть. Единственное — пока еще угри могли миновать границу по реке и дальше свободно передвигаться по долгому пути до океана и обратно. Но и им оставалось недолго. Поэтому у Отца в голове с новой силой начали роиться мысли — найти выход, следуя по пути угрей, который пролегал через родную ему землю. Отцу было ясно, что надо спешить. А мы, дети, в своих снах искали подходящую пристань для нашей исчезнувшей лодки, которую вел капитан, вернувшийся на вечное Озеро. Мы хотели открыть верный путь — путь угрей, чтобы добраться до Америки — перед ними или после них. Как кому повезет.