Александр Бушковский - Праздник лишних орлов [сборник]

Орнитологи утверждают, что за три весенние недели над этими полями пролетает с юга целый миллион диких гусей. Может, так оно и есть. Несчетные стаи отдыхают здесь, пасутся несколько дней, щиплют молодую траву, пьют воду из канав и отправляются дальше на север. Поля – точка пересечения маршрутов стай, летящих с зимовки из Италии, Турции, с побережья Средиземного моря и даже из Африки. Из года в год инстинкт приводит гусей сюда по пути домой. Это удобная перевалочная база. Место открытое, его много, а рядом, за перелеском – огромное озеро, куда по вечерам птицы улетают от опасности на ночевку. Ночуют они на маленьких островках или прямо на воде, на льдинах, подальше от берега. Утром возвращаются. Перелеты с полей на озеро и обратно – самое опасное время их стоянки. Тут они летают низко, над самым лесом, не как на основной магистрали лета. Тут их подстерегают охотники. В сумерках, перед самой темнотой, люди с ружьями наизготовку выстраиваются вдоль кромки леса и ждут налетающие с полей клинья птиц, чтобы вместе с дымом, порохом и дробью выбросить в небо свою жажду крови и злость на окружающий мир.

Охота, она ведь пуще неволи. Для многих весенняя охота на гусей – праздник, которого ждут с нетерпением, к которому готовятся весь год. Из разных углов страны, из столиц и даже из-за границ приезжают обуянные первобытным инстинктом солидные взрослые мужчины с прекрасным оружием, в дорогой амуниции, на мощных автомобилях. Охота на гуся, птицу сильную, быструю, осторожную, не для любителей-натуралистов. Из обычной двустволочки гуся очень трудно взять. Только если повезет или браконьерским способом, подъехав на машине к отдыхающей стае. Но правилами это запрещено. И некрасиво это. К тому же гуси, как хорошо организованный отряд, отправляют разведчиков, которые летят впереди и выбирают безопасное место для отдыха. Еще отдыхающая стая выставляет по окраинам полей дозоры, и те первыми подают сигналы тревоги остальным. Темная туча с криками и хлопаньем крыльев тяжело поднимается тогда в небо и колышется там, выискивая на земле покой. А вот машин усталые птицы поначалу не пугаются, словно догадываются, что здесь, на полях, кто-то их бережет. Хотя бы вон те безоружные люди в выцветших камуфляжах, глядящие сквозь лобовые стекла и не делающие резких движений.

Комиков было восемнадцать человек. Как выяснилось, только четверо из них раньше участвовали в боевых действиях. Интеллигентный командир Петя, который приехал впервые, сразу назначил одного из них своим заместителем, второго старшиной, а двух оставшихся – командирами боевых отделений. Это было правильно.

– Парни, вы раньше как, бывали здесь? – доброжелательно спросил он у Снайпера.

Тот кивнул в ответ. Говорить ему не хотелось – он мучился похмельем.

– Так может, усилим каждым из вас обе группы?

– Пару разбивать нельзя, толку не будет, – глухо ответил Снайпер.

Командиры задумались.

– Олег, пусть они к тебе идут, а мне отдай Доктора, – предложил командиру первого рыжий Коля, командир второго отделения.

Олег пожал могучими плечами. Потом отвел Снайпера в сторону и весело спросил, серьезно глядя в глаза:

– Слышь, братан, может, будем завязывать с бухлом?

Снайпер устало кивнул.

– Ну и отлично!

Этот разговор происходил вечером следующего дня. Накануне прилетели тоже под вечер, разгрузились на посадочной полосе и до самой темноты снова навьючивались на «Уралы». Командование в спешке приказало двигаться ночью, хотя в темноте это бессмысленно и опасно. Всю ночь колонна ползла через горы по едва ощущаемой дороге, заблудилась и только к рассвету, продрогшая и усталая, спустилась к месту назначения, огромному полю с деревней на дальнем краю. Деревня тоже была большая, в бинокль различались мечети, водонапорные башни и элеватор. Судя по карте, она упиралась в холмы, за которыми начинались пригороды.

Днем общими усилиями прямо на сырую глину и жухлую траву установили взводную палатку, двухъярусные солдатские кровати. Снайперу со Вторым поручили печи. Их нужно было собрать, вывести трубами в специальные отверстия в крыше и разжечь в них огонь. Провозились целый день, но к вечеру, измазанные ржавчиной и сажей, дали первое тепло.

Командиры совещались за длинным, на весь отряд, столом, сколоченным из ящиков. Остальные, первый раз за день перекусив консервами, лежали, не раздеваясь, на спальниках.

– Завтра с утра нужно будет воды найти и полевую кухню завести, – высказался старшина, – потом с дровами что-то придумывать.