Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Я рад, что ты стал активнее участвовать в общественной работе, – сказал мистер Колфилд. Было это в мае, полтора месяца спустя после пасхальных каникул.

– Да, сэр, – ответил Джон.

– Без сомнения, твоя успеваемость у нас в школе была превосходной, но в твоей характеристике для приемной комиссии Гарвардского университета я счел своим долгом указать на твою не совсем нормальную склонность держаться обособленно. Это твой единственный отрицательный показатель.

– Да, сэр.

– Тебя выбрали руководителем оркестра – что ж, это очень хорошо тебя характеризует, дополняя твои успехи в науках и спорте, – продолжал мистер Колфилд. – Всесторонне развитый молодой человек– вот чего требуют все университеты. Думаю, ты можешь попытаться подать заявление на повышенную стипендию.

– Благодарю вас, сэр.

– У них есть несколько стипендий, предусматривающих бесплатное проживание и питание. Постараюсь чем-нибудь посодействовать, – заключил мистер Колфилд.

Каждую пятницу вечером школьный оркестр, состоящий из девяти человек, репетировал в гимнастическом зале. Тэд Фарлоу хорошо играл на трубе, Фрэд Кон мастерски владел искусством ударника, а остальные подыгрывали, как могли. Когда Джон вошел в зал на репетицию, Тэд с остальными ребятами уже играли.

– Давай, Джонни, – сказали они. – Бери микрофон.

Оркестр начал исполнять старую мелодию «К западу от солнца, к востоку от луны». Джон дал им разок сыграть без слов, а потом запел:

– Слушай, это великолепно! – сказал Арт Брэдшоу. – Старик, ты зря тратишь время на латынь.

– Спасибо, – смутившись, сказал Джон. – Вообще-то, эта песня мне никогда не нравилась. Что там у нас еще есть?

В тот же вечер в дверь комнаты Джона постучал мистер Нили, который только что после долгого отсутствия вернулся в школу.

– Тебя к телефону, – позвал он. – Междугородний.

Джон поспешно направился в будку, установленную на первом этаже общежития.

– Джонни? – в голосе Молли слышалось напряжение.

– Да! С тобой все в порядке?

– О, Джонни! – последовала мучительная пауза.

– Молли, что произошло?

На другом конце провода послышался глубокий вдох.

– Это случилось, – наконец произнесла она.

– Ты уверена?

– Почти.

– Где ты находишься? Где ты сейчас?

– В аптеке, – сказала она. – Рядом со школой. Хотела сообщить тебе.

– Кому-нибудь еще говорила об этом?

– Только доктору! – она задыхалась от волнения. – Я ездила в город к врачу!

– Не плачь! – сказал он. – Прошу тебя, не надо! Мы что-нибудь придумаем.

– Что? Ты можешь приехать? Ты так нужен мне, Джонни!

– Конечно, я приеду.

– Когда?

– Сегодня. Сегодня же выеду.

– О, Джонни, спасибо! Я воображала страшные вещи, – она говорила так, словно у нее гора свалилась с плеч. – Я боялась, ты скажешь, что тебе нет до этого дела.

– Молли, мы – муж и жена!

– Да!

– Может, ужасно говорить это, но я рад.

– О, Джонни!

– Если не считать того, что ты страдаешь.

– Что мы будем делать?

– Поженимся!

– Как?

– Придумаем что-нибудь.

– Мне так стыдно! – снова муки в голосе.

– Чушь! – его слова прозвучали, словно удар хлыста. – Не говори так, Молли! Брось пороть чепуху! Мы вместе займемся этим, и все будет в порядке, только ты перестань стыдиться.

– Я попробую…

– Если кто-то и должен стыдиться, так это я. Давай уж я буду стыдиться за нас обоих. Мне это легче.

– Ладно, – в ее голосе послышалось смирение.

– Теперь слушай. Вытри глаза, иди назад в школу и жди меня. Пока мы не решим, что делать дальше, нам нужно держать это в тайне. Не знаю, сколько займет у меня дорога, но я сделаю все, чтобы добраться поскорее. Нам нужно поговорить и пораскинуть мозгами. Когда я приеду, соври, что я твой брат или что-нибудь в этом роде.

– Им известно, что у меня нет брата.

– Хорошо. Я буду твоим кавалером, приглашающим тебя на свидание. Вам в школе разрешают встречаться с ребятами?

– Только по выходным. В обычные дни можно встречаться в общем зале.

– Завтра четверг, – сказал он. – Буду в общем зале сразу, как приеду.

– Но что же мы будем делать? – спросила она.

– Дай мне подумать. Что-нибудь сообразим. Годится?

– Годится, – согласилась она.

– Я скоро буду. До свидания, милая.

– До свидания, – сказала она и, перед тем как положить трубку, добавила: – Спаси нас Бог, Джонни.