Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

«Главное, сейчас не представлять, как он выглядит», – думала она. Он повзрослел, на будущий год поступит в университет, напрасно она рассчитывает увидеть юного мальчика.

Джон вышел из самолета одним из первых. По трапу спускался сильный восемнадцатилетний парень, но его улыбка, когда ему навстречу выбежала Карла, оказалась по-прежнему мальчишеской. Сильвия словно окаменела, когда он подошел к ней, обнял одной рукой – она уловила запах лосьона для бритья – и поцеловал коротким вежливым прикосновением губ.

– Рад видеть тебя, мама, – сказал он. – Ты выглядишь потрясающе.

«Ты тоже», – произнесла, как ей показалось, Сильвия, но ее губы шевелились беззвучно, поэтому ей пришлось повторить:

– Ты тоже.

Какая изящная у него походка! Какой он обходительный в разговоре с Кеном, как ласков с Карлой! С какой непринужденностью держится! Он так ловко открыл дверцу машины, помогая ей сесть, и закрыл ее плотно, но без хлопка. И что за неумолимая сдержанность кроется за всеми его хорошими манерами, думала Сильвия, какие секреты таятся в его глазах и улыбке?

– Молли приехала? – спросил он, уже сидя в машине, и ему почти удалось сделать это непринужденно.

– Она пошла к заливу и, наверное, перепутала время, – предположил Кен. – Когда приедем, она скорее всего будет уже дома.

– Тебя ожидает сюрприз, – сказала Сильвия. – Молли так похорошела, просто загляденье.

Джон ничего не ответил, и Сильвия впервые заметила, как он бледен.

Когда они приехали домой, Молли не было ни в гостиной, ни в спальне; и в глазах Джона промелькнула боль, слишком сильная, чтобы он сумел ее скрыть. Они расположились на террасе, выходящей на море; его глаза блуждали по всему побережью, но не находили ее. Сильвия пыталась завязать с ним вежливый разговор, пока он продолжал всматриваться в пески. «Я уже позабыла молчаливые, тайные приметы юности, – подумала Сильвия, – ясно, почему ей не хотелось ехать в аэропорт: она хотела встретить его одна». Улыбнувшись, она сказала Джону.

– Пожалуй, пойду отдохну. Почему бы тебе не прогуляться по пляжу?

– Можно я с ним? – спросила Карла.

– Ты останешься дома, – ответила Сильвия. – Кен, ты обещал Карле починить радиоприемник.

– Да, конечно, – в замешательстве сказал Кен. – Пойдем?

– Ну, пошли, папуля, – согласилась Карла, и они вдвоем отправились на второй этаж.

Сильвия зашла в дом и, стоя у окна, наблюдала за идущим вдоль побережья Джоном. Высокий молодой человек в коричневом габардиновом костюме наклонился вперед, чтобы преодолеть силу ветра. Прикрыв от солнца глаза ладонью, мать смотрела вслед сыну, пока тот не скрылся из виду.

Какую-то девушку он увидел еще издалека; на высоких дюнах спиной к нему и лицом к заливу, подстелив желтый халат, на песке сидела маленькая фигурка в голубом купальнике. «Может, это она», – подумал он, сдерживая себя, чтобы не побежать. Даже подойдя ближе, он не был до конца уверен, что это она. Потом на нее легла опережавшая его тень, и она подняла глаза: сужающееся книзу личико, большие глаза – Молли. Может быть, они что-то и сказали друг другу, но он не запомнил никаких слов, а только ее облик: темные волосы, тонкую золотую цепочку вокруг шеи, старомодный медальон на груди, подаренный ей матерью, ее невероятную грациозность– Молли в семнадцать лет.

Он сел рядом, ничего не сказав, по крайней мере ничего такого, что стоило бы помнить. Его взгляд упал на ее лодыжки, тонкие и изящные.

Минут пять они так и сидели, глядя на море, на пенящиеся волны, набегающие одна на другую. Тайком поглядывали друг на друга, но тут же отворачивались. В нескольких сотнях футов от них появилось какое-то семейство, приехавшее на пикник; пришла супружеская чета средних лет, подбежали дети, и родители начали раскладывать на песке скатерть, покрикивать, давая детям указания распаковывать корзины, открывать термосы, собирать дрова для костра. Раздосадованные Джон и Молли встали и пошли вдоль берега по мягкому песку – она в голубом купальнике, а он в коричневом габардиновом костюме представляли собой довольно странную пару. Их руки при ходьбе соприкоснулись, и он взял ее руку в свою.

– Как хорошо видеть тебя снова, – произнес он.

– У Джонни есть подружка! – четыре дня спустя сказала двенадцатилетняя Карла.

– Да, – ответил Джон. – Есть.

Он стоял в плавках с небрежно накинутым на плечи полотенцем, скрывавшем красное пятнышко на плече, которое невыносимо смущало его.