Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Вот она! – произнес он победоносно. – Она выросла и стала просто красавица, ты не находишь?

– Здравствуй, Молли, – тихо сказала Сильвия и протянула руку, вдруг испугавшись, что Молли станет увертываться, если она попытается ее поцеловать. «Боже мой, а вдруг она все знает обо мне», – в страхе подумала Сильвия и чуть было не отдернула руку, когда Молли пожала ее и застенчиво произнесла:

– Здравствуйте, миссис…

Молли внезапно замолчала, потому что хотела было сказать «Хантер»; «миссис Джоргенсон» она вымолвить не могла, «мама», конечно, тоже, да и «Сильвия» прозвучало бы неправильно, фамильярно или как-нибудь не так. Они втроем пошли к машине, и Кен повез их домой, с воодушевлением рассказывая о чудесных вещах, ожидающих их впереди, теперь, когда они снова все будут вместе.

– Во вторник приезжает Джон, – сказал Кен с некоторым лукавством в голосе.

– Это хорошо, – ответила Молли, пытаясь придать своим словам интонацию непринужденной вежливости, но получилось так, словно сообщение ее совершенно не интересовало.

Кен бросил на нее внимательный взгляд и только сейчас заметил, какая она бледная и как напряженно держится.

– Ты хорошо себя чувствуешь, малыш? – спросил он.

– Да, – ответила она.

Когда они вошли в гостиную, Молли подошла к зеркалу, рядом с которым стояла ваза с сиренью, и медленно сняла шляпку.

– Если вы не возражаете, я хотела бы немного отдохнуть перед ужином, – произнесла она своим мягким голосом. – Перелет был довольно тяжелый.

– Конечно! – одновременно отреагировали Кен и Сильвия.

После того, как она ушла наверх, Кен в беспокойстве стал вышагивать по гостиной.

– Естественно, поначалу она стесняется, – рассуждал он. – Давай выпьем по коктейлю, сегодня я не прочь пропустить один-другой.

Сильвия смешала два мартини. Спустившись к ужину, Молли взглянула на стаканы, стоявшие на столике, и спросила:

– Можно мне тоже?

– Разумеется, – согласился Кен. Он поднялся и сделал ей коктейль. Передавая Молли стакан, он обратил внимание на едва заметную нервную дрожь в руках дочери.

– Как хорошо, что ты снова дома! – воскликнул он горячо. – Я так ждал этого момента!

Молли немножко отпила из своего стакана и поставила мартини на столик.

– Спасибо, – ответила она, с заметным усилием стараясь казаться вежливой. Обернувшись к Сильвии, она улыбнулась и механически произнесла:

– Хотелось также поблагодарить вас за красивые цветы в моей комнате.

– Пустяки, моя дорогая, – Сильвия протянула руку за очередной порцией мартини, с ужасом испытала непреодолимое желание напиться. Так и не притронувшись к спиртному, она поставила стакан на место.

– Кажется, пора накрывать на стол, – сказала она.

Утром, в день приезда Джона, за завтраком Молли сказала, что собирается подольше погулять по побережью: поискать ракушки у дальнего залива. Она попросила Кена не ждать ее, если она не успеет вернуться ко времени отъезда в аэропорт.

– Постарайся успеть, – удивленно попросил Кен. – Бедняга Джон может обидеться, не увидев тебя при встрече. Вы так хорошо дружили.

– Я постараюсь, – ответила Молли, и в ее голосе прозвучали запретные нотки, не позволявшие ее уговаривать, больше чувства собственного достоинства, чем застенчивости. Покончив с кофе, Молли переоделась в купальный костюм, надела пляжный халат, чтобы защититься от солнца, и медленно направилась в сторону моря, глядя себе под ноги, но не замечая ракушек. «Нужно забыть все стихи, которые я посылала ему, – сказала она себе. – Нравлюсь я ему или нет – не важно, переживу как-нибудь. Зря я придавала такое значение его письмам».

С тех пор как Молли в последний раз была во Флориде, вдоль дюн понастроили много домов, но она слишком углубилась в свои мысли, чтобы замечать их. Вокруг бегали дети, бросаясь песком. Какой-то волосатый мужчина в плавках присвистнул, когда она проходила мимо, но она его не слышала. Инстинктивно ноги вели ее на север, туда, где можно найти уединенное место, потому что осенью, когда налетал ураган, морские волны там обрушивались прямо на берег залива, и стройные ряды домов заканчивались в полумиле, подальше от греха. Забравшись на самый гребень дюн поближе к заливу, она сидела на песке, зажав в губах солоноватую травинку, и смотрела в морскую даль.

За час до прибытия самолета Сильвия переоделась в лучшее белое платье и причесалась. Посмотрев на себя в зеркало, она увидела осунувшееся от бессонницы и напряжения последних дней лицо. «Что ж, – мрачно подумала она, – если Хаспер ему что-то рассказывал, я вполне соответствую этому образу». «Перед отъездом в аэропорт стаканчик чего-нибудь крепкого не повредит», – решила она, и выпила два.