Слоан Уилсон - Место летнего отдыха

– Я только хочу, чтобы ты знал, что этот трудный для всех нас период пройдет. Твои отец, мать и я – порядочные люди, и мы справимся с нашими трудностями. И мы хотим помочь тебе всем, чем только можем.

– Спасибо, сэр.

– Как-нибудь на следующий год мы можем собраться вместе на Пайн-Айленде или здесь. Ты, Молли и я с мамой. Надеюсь, ты сможешь часть каникул провести с нами?

Кену хотелось схватить его, прижать к себе и сказать: «Не надо так; не думай, что ты один, иди сюда, прижмись ко мне и поплачь; если хочешь, ударь меня, крикни, но сделай что-нибудь, черт возьми, скажи что-нибудь, только не держи все в себе, пусть выплеснется, и покончим с этим». Но с Молли это не вышло, и он понимал, что с Джонни так тоже нельзя.

В ту ночь Сильвия в первый раз пренебрегла советом адвоката, который просил до развода даже не звонить Кену. Она позвонила ему из гостиницы, куда временно переселилась, и спросила, как прошел день.

– Я не смог к нему пробиться, – печально ответил Кен. – Нужно время.

Сильвия вздохнула и, немного помолчав, сказала:

– Я люблю тебя, Кен. Я люблю тебя уже за то, что ты пытался это сделать.

– Я тебя тоже люблю. И не беспокойся о детях. С ними все будет в порядке.

– Надеюсь.

– Нужно только время, – добавил Кен.

Колчестерская академия расположилась в уединенной сельской местности милях в пятидесяти от Хартфорда, столицы штата Коннектикут, и была на хорошем счету среди учебных заведений подобного рода. В нее принимали не только детей разведенных, овдовевших или больных родителей, но и тех, для чьих интеллектуальных и социальных устремлений домашнего обучения было мало. Из стен этой старой школы, основанной в 1803 году, вышли многие знаменитости. Бартон Хантер сам принадлежал к числу бывших воспитанников Колчестерской академии, и устроить туда Джона в разгар семестра удалось не без его влияния. Произошло это весной в марте.

Утром на аэровокзале Джона встречал один из учителей школы мистер Нили. Это был скорбного вида мужчина средних лет и среднего роста, который когда-то мечтал стать профессором классической литературы в Гарварде, но не смог защитить докторскую и вот уже двадцать с лишним лет преподавал в Колчестерской академии. Недавно – по глупости – он купил подержанный автомобиль, намереваясь выбираться на выходные в Хартфорд, и его тощий бюджет едва выдерживал взносы за эту машину, приобретенную в рассрочку. В то утро жена сказала ему, что боль в плече усилилась и в любой момент ее могут забрать в больницу. Когда мистер Нили встречал Джона, его мысли занимало именно это обстоятельство, и рукопожатие показалось мальчику прохладным. Они молча доехали до школы, где мистер Колфилд, директор, объяснил Джону в своем кабинете, что придется как следует потрудиться, если он хочет считаться хорошим студентом.

– Я постараюсь, сэр, – сказал Джон.

Затем мистер Нили проводил Джона в общежитие и познакомил с будущим соседом по комнате, тощим, слегка заикающимся парнишкой по имени Билл Норрис, которому тоже было пятнадцать.

– Р-рад по-познакомиться, – обратился к нему Билл, приятно улыбаясь. – Одному в комнате п-плохо.

– Скажи, пожалуйста, где здесь почта? – спросил Джон после рукопожатия.

Оставив чемодан нераспакованным, по весенней слякоти Джон отправился через квадратный школьный двор; он даже не взглянул на красивые кирпичные здания, построенные для Колчестерской академии на средства ее выдающихся выпускников, которым она так много дала. Дорога, указанная Биллом, привела его в маленькую комнату рядом со столовой, отведенную под почтовое отделение. В воздухе стояла странная смесь запахов клея, чернил и дешевых духов; последний исходил от жены привратника, которая исполняла роль начальницы отделения. В комнате было пусто. Джон робко постучал в фанерное окошко под вывеской «МАРКИ» и услышал женский голос:

– Да-да?

– Меня зовут Джон Хантер. Нет ли для меня писем?

– Нет, – без колебаний ответил голос. – Новичок, что ли?

– Да, мэм.

– Подожди, я выделю тебе почтовый ящик. Последовала пауза, после которой морщинистая рука с большим искусственным бриллиантом на пальце выложила на полочку листок бумаги.

– Ящик 135,– сказал голос. – Вот твой кодовый номер.

Джон прочитал: 18–25—02. Он подошел к своему ящику и, набирая нужную комбинацию, попрактиковался, как его отпирать и запирать.

Вернувшись в комнату, он сел за письменный стол и написал письмо. «Дорогая Молли! – писал он. – Я уже в Колчестерской академии. Моего соседа по комнате зовут Билл; кажется, он неплохой парень. Я прилетел сюда из Палм-Ривер, некоторых пассажиров в самолете укачало, а меня нет. Мне нравится летать на самолете, а тебе?»