О`Санчес - Суть острова

— Это точно! Ты на «металлургическую» сделку намекаешь, правильно я тебя понял? Да, еще два-три таких опыта — и можно закрываться навсегда. Но все равно мы будем работать непосредственно по биржевым спекуляциям, и таким, и электронным. Когда опыту наберемся. А пока — займись девицами вплотную. Но не сексом единым, дорогой! Увижу, замечу — горько пожалеешь.

— Да у меня и в мыслях не было! Им же двадцать и двадцать четыре, а мне за шестьдесят.

— Ага. Изольда как раз им ровесница была, в том же возрастном диапазоне. Твои мысли у тебя на лице написаны.

— Да вам клянусь, что нет! И при чем тут Изольда? С ней все совсем иначе было.

— Разве? Хм… А у меня на моем — всегда написаны. Как они сядут в своем мини, нога на ногу, особенно Анита, хоть выгоняй… Или в ресторан веди, подпаивай для последующего… Впрочем, у меня и без ресторана есть козырь — служебное положение…

— Вы что, серьезно, Сигорд?

— Эх, если бы серьезно… Нет, конечно, только на уровне умозрительной похоти. Короче: тебе — обеих выдрессировать до полной невменяемости, чтобы даже в бреду и во сне они только и делали, что правильно оформляли типовые сделки. Мне — освоить этот чертов компьютер на твоем уровне или хотя бы близко к тому. Нам с тобой — выяснить все по перспективам строительного концерна «Южное побережье», акции которого нынче стали очень дешевы. Вопросы?

— Никак нет!

— По домам.

Яблонски с большим скепсисом отнесся к новой блажи Сигорда — оформлять пятиталерные сделки, но, как выяснилось по итогам первого же месяца, напрасно. За «Гарантом» в их кабинку потянулись другие: «Соверен-2», «Голконда», «Надежда», «Христофор Колумб», прочие… Яблонски, хотя и не верил, но и не дремал: моментально прикрутил к базовой услуге несколько необязательных, но подручных, сопутствующих, для удобства. К примеру, копирование документов, тут же на месте, или запечатывание в красивые конверты… Никто не заставляет, нет, но если хотите — еще талер и пожалуйста. И это — тоже талер, либо у себя в кабинке распечатаете, у вас точно такой же принтер… сходите и распечатайте, мы подождем… далеко? Хорошо, давайте у нас… В среднем получалось не пять, а семь-восемь талеров за сделку. К концу месяца в кабинке уже всегда кто-то был из посторонних, а за рабочий день выходило в среднем до ста двадцати сделок.

— Семь тысяч сняли! Если и дальше так дело пойдет, то в месяц будет получаться около пятнадцати. Сигорд, вы гений!

— Я же говорю — для поддержания штанов, жить на это невозможно.

— Нет, но почему же…

— Потому же. Аренда точек, аренда линий, членские взносы, биржевые расходы, зарплаты, налоги… Может, и придумаем что-нибудь еще в этом роде, но эти сделки — всего лишь гарнир к основному блюду. Твоя клиентура приносит в месяц около десятки…

— Десятки не десятки, но девять тысяч было.

— Превосходно, однако и это гарнир, на двадцать пять тысяч в месяц содержать нашу фирму, со всеми ее потребностями в технике и людях, невозможно, ты же понимаешь.

— А где же тогда само блюдо?

— Вот и думаю — где оно? По сути дела, мы орудуем не на самой бирже, а возле нее, роемся в отбросах, подобно гиенам.

— Ну уж гиенам.

— Назови иначе, какая разница. Но факт остается фактом: за исключением пары-тройки неудачных собственно биржевых сделок, вся наша деятельность — внебиржевая.

— Естественно! Биржевой клиентуры у нас нет, собственных оборотных средств почти нет, заемных такоже нет, банки нас в упор не замечают.

— Банки обожают обслуживать и ссужать деньгами тех, кто в них не нуждается. Ты прав, прав, но мы выжили на этом рынке, хотя и чуть оголодали, и на днях рискнем, попытаемся всунуться в торги.

— Опять? Вы планируете в электронные сыграть, или руками, на «подиуме»?

— Руками, электронным я пока вовсе троюродный, мышка в руках не держится. Завтра на площадке — ты будешь стоять, твоя задача дождаться, пока «Побережье» доползет до четырех талеров двадцати пенсов, далее купишь лоты на общую сумму восемьсот сорок тысяч отечественных талеров, по этой цене.

— Двести тысяч акций??? Много, Сигорд.

— Где же много, когда их триста миллионов с хвостиком выпущено. Никто и не заметит нашу комариную игру на повышение. Там какой лот?

— Вроде бы десять тысяч.

— Значит, всего двадцать лотов, два-три раза рукой махнуть, не надорвешься.

— Вам бы все шутить. Двадцать лотов — это слишком много.

— Ты хочешь сказать — для нас много?

— Да. Это же почти все средства фирмы, весь наш подкожный жир. Давайте хоть половину возьмем?