Китлинский - Клан – моё государство 4

– Поболее бы таких журналистов. Он нагрел янки и британско-голландский концерн на несколько миллиардов долларов,- Пороховщиков тоже смеётся.

– Ловкий парнишка! А мне он показался простаком.

– У него хорошие мозги. С ним в деле был начальник ФСБ, а теперь Президент. Начальник личной охраны президента тоже ему помогал. Мы на него вышли и сделали ему предложение, и он не отказался, но предупредил, что работать предпочитает в одиночку. Раскрыли мы ему и наши предположения о неизвестных,- Пороховщиков подал Михаилу ещё одно фото.- Не знаком?

– Минутку!! Где-то я его видел. Ай момент! Точно. Когда я за барышней Филатова приглядывал он мне дважды пересёк путь. И во второй раз, а это было у частной гинекологической клиники его авто припарковалось рядом, он подождал, пока наши взгляды сойдутся и покачал головой, после чего сразу отъехал. Мне это тогда показалось странным, хотелось за ним рвануть, но… мои старенькие "жигули" не в жопу. Потом я дома всё обсчитал и пришёл к выводу, что за мадам приглядывать больше не надо,- поведал Михаил.

– А где ты его видел первый раз?- спросил Янов.

– В книжном магазине. Дамочка любит читать и сама ездит покупать книги.

– Машина, на которой он был, на кого записана?- Янов навалился на стол грудью.

– На Луну,- ответил Михаил.- Таких номеров нет.

– Крючков тоже его опознал и также как у тебя, они дважды виделись,- Пороховщиков смотрит на фото и ни к кому не обращаясь говорит:- В агентурной сети "Резеды" – я давал фото в проверку – машина идентифицировала его по сорока шести странам. Объект!!

– Оборотень какой-то?!- Михаил смотрит на Пороховщикова недоверчиво.

– Это не враки. Правда,- Пороховщиков помахивает рукой.- Наши мне сказали, что именно этот тип вытащил из тюрьмы в Нидерландах ребят с пожизненного, куда они брякнулись после ухода резидента к британцам. Он им устроил побег по оригинальной схеме так, что они даже не подозревали. Обеспечил им возвращение в страну и уже тут, на этой стороне, посоветовал больше не высовываться. Я с этими сотрудниками разговаривал лично. Их трое. И из сотни представленных им фото они опознали его.

– Что конкретно вы хотите от меня?- спросил Михаил.- Мне его найти?

– Нет,- Пороховщиков мотает головой,- ни в коем разе. Это может быть очень опасно. И ко всему, мы его числим в наши спасители.

– А вы его лица не видели?

– Нет. Говорили по телефону. Михаил, есть ещё одно, что, возможно, имеет прямое к этому человеку отношение. Ты был старшим команды, когда убили Федотова.

– Да. За этот промах меня и выгнали без выслуги лет, но потом вернули. Рыбкин ходатайствовал.

– Федотов был большим человеком в ГДР до 1991 года. Единственная, косвенная информация сообщает, что он был причастен к оружию, толкавшемуся с тамошних складов. По слухам, а все документы похерили, он ставил свою подпись на тех контрактах. О фирме покупателе никто не знает. Нет там следов. Все участники того проекта превратились в чурки, сгорев в крематориях. Его убили одним из последних. Михаил, так выходит, что тебя никто не подставлял,- Пороховщиков поднял руку с одним выставленным пальцем,- но… попутно сделали культурный маятник.

– Миша, ты только не думай, что мы набиваемся и не лезь в бутылку,- сказал Янов.- Из кого-то, через тебя, по стечению обстоятельств, могут захотеть получить сильную информацию.

– Я не в курсе почему включен в посредники. Пролог такой был, скрывать от вас не стану. У Гречаник Евгении просили "банкомет" на весь состав, но она на это не пошла,- Михаил развёл руки в стороны.- Было всё это в начале года. Больше я с ней не виделся и от неё никто не приходил. Теперь она в следственном. Это мне известно из новостей.

– Она подписывала доверенности по линии банка, в котором работал её муж и эти суммы исчезли. Дело на мне,- признался Пороховщиков.- Подписи она не отрицает, а вот об остальном молчит. Ей светит двадцать лет. Что она за человек? С ней можно договориться?

– Вряд ли.

– Почему?

– Хотите закрыть это дело?

– Дело это не списать в архив никогда. Эксперты установили точно, что подписи там её.

– Сумма?

– Триста сорок миллионов долларов.

– Я её хорошо знаю. Она бы на такое не пошла.

– На неё могли надавить через дочь? Сумма эта ушла после смерти мужа.

– Дочь – единственное, что у неё осталось. Я у её дочери крестный отец. Если её обвязали через дочь, что мало вероятно, то она будет молчать как рыба. Но мне кажется, что тут совсем другое дело. Она могла пойти на такой шаг из расчёта того, что сумма принадлежит неким лицам причастным к смерти её мужа. Но помните, что даже смерть не заставит её пойти на предательство. Вы можете мне с ней организовать встречу?