Китлинский - Клан – моё государство 4

Осведомившись о здоровье он выписал следующую повестку, назначив встречу через неделю.

В коридоре прокуратуры Ельцин лицом к лицу встретился с Горбачевым, кивнул, хотел пройти мимо, но Горбачев остановил его и начал разговор. В его речи не было ехидства.

– Здравствуй, Борис Николаевич!

– Здравствуй, Михаил Сергеевич!- нехотя отвечает Ельцин.

– Ты с допроса?

– Да.

– А я только иду. Третий месяц сюда хожу, как на работу,- Горбачев смотрит на свою повестку.- К Попову.

– Я тоже был у него.

– Ты в первый раз?

– Да. Через неделю повторно.

– Мне тоже сначала давали через неделю, потом чаще, а теперь хожу каждый день. Мой скорбный опыт учитывай. Я, вижу, разговор со мной тебе неприятен?

– Допрос выбил из колеи,- оправдывается Ельцин.

– Мы с тобой оба экс и оба простые граждане. Походишь сюда с моё, втянешься, будешь смотреть на многое по-иному. Знаешь, без раздражительности, спокойно. Я нервничал, переживал, ночи бессонные, головные боли, ужас. Теперь,- Горбачев усмехнулся,- свыкся. Страха нет. Ну, посадят, сейчас у меня подписка о невыезде, ну что тут такого? Мы же русские люди, не привыкать. Возраст вот только даёт себя знать. И ты не бери в голову. Сразу учись жить с этим неудобством. Оно противное, спора нет, но ничего, ничего. Это ерунда всё. Крепись,- Горбачев пожимает Ельцину руку выше локтя,- крепись. И знаешь, многое я тут переосмыслил, многое переоценил и на тебя, прошлое всё, обид не держу. У тебя телефон не отключили?

– Нет.

– Звони. Нет, лучше я тебе позвоню.

– Зачем?

– Общаться надо обязательно. Постыдного тут ничего нет. Можем запросто оказаться в одном бараке в лагере, а там надо держаться друг за друга. Да и теперь нам, что делить? Дискуссий о прошлом не предлагаю, можно говорить и о сегодняшней ситуации в стране, мире.

В коридоре появляется Попов.

– Добрый день, Михаил Сергеевич!- здоровается он.

– Привет, Серёжа!- простецки отвечает Горбачев.- Что, пора?

– Желательно. У меня к вам сегодня не очень много вопросов. Хочу пораньше с работы смотаться. Ночь не спал. У дочери зубки режутся, всю ночь на руках с женой по очереди носили. Да вот ещё с Борисом Николаевичем был тяжелый разговор. Входите,- Попов уступает Горбачеву дорогу.- До свидания, Борис Николаевич,- прощается он с Ельциным.

– Бывай, Борис!- вторит ему Горбачев.

На пороге дачи встречает жена.

– Ну что?!!

– Ничего. Допросили и отпустили,- Ельцин поднимается по ступенькам.- Встретил в коридоре Горбачева. У нас один следователь. Поговорили.

– О чём?

– Как в одном лагере сидеть будем. У него подписка о невыезде.

– А тебе?- жена помогает снять плащ.

– Мне пока не дали. Он под следствием уже три месяца, а я только сегодня об этом узнал.

– Предупреждала же я тебя, не слушал…

– Перестань!- обрывает Ельцин.- Задним умом все бояре.

– О Танечке следователь спрашивал?

– Нет. Говорили о событиях 1985 года. Я уже не помню подробностей, так следователь посоветовал восстановить. Архивы, говорит, свои поднимите, вы же писали мемуары. И на кой им нужен апрельский пленум партии от 1985 года?! Какой в нём прок?!!

– Следователь кто?

– Попов какой-то. Молодой.

– Позвони Президенту,- просит жена.

– Зачем?

– Поговори с ним. Он тебе помочь обязан. Он же обещал. Позвони,- настаивает супруга.

– Нет.

– Тогда я сама к нему пойду,- предупреждает Наина.

– Иди,- Ельцин направляется в свой кабинет.

– Боренька! Ну я тебя прошу! Не за себя, за Таню,- она загораживает ему дорогу.

– Я её воровать не посылал,- Ельцин отстраняет жену.- Пусть за всё отвечает по закону.

– Какому закону? Самозваному!!

– Не поднимай скандал!

– Ты голоса разума слышать не хочешь. Я говорила тебе, что не надо связываться с Чубайсом, говорила?- она садится на диван и начинает плакать.

– Поплачь, поплачь,- произносит он и уходит.

– Они ввели смертную казнь!- кричит она ему в след.

– А её никто не отменял,- бурчит Ельцин в ответ и плотно закрывает двери в свой кабинет.

Вторую неделю Михаил окучивал картошку. На его даче было вавилонское столпотворение. Опять на всё лето приехал Бортник с женой и дочкой. Его парни вместе с сокурсницей отбыли в Германию на практику, но им на замену, как из-под земли, явилась знакомая Жени Гречаник Альбина и взяла дом в свои руки. Михаил не противился, а супруга Ильи сходу сказала ему тайно, чтоб он такую от себя не отпускал, на что он отреагировал так: "Главное самому не прилипнуть к юбке". Сын Альбины поступил в училище Верховного Совета, которое окончил его покойный отец. Парень Михаилу понравился. Крепкий, высокий, вдумчивый и какой-то весь русский в доску. К августу приехала дочь Михаила с внуком и зятем, а когда четвёртого августа заявились Бортника двойняшки с сокурсницей, в доме стало тесно. Тогда же и пришла к нему в комнату Альбина.