Китлинский - Клан – моё государство.

Сашка прыгнул в люк и ещё в воздухе нанёс удар уголовному сверху, развернув того лицом к толпе, полоснул его по горлу. Кровь плеснула брызгами на стол и сидящих близко двух мужиков. Девицы заверещали. Дав мёртвому упасть, Сашка достал пистолет и, выстрелив в потолок, сказал:

– Тихо, суки… Все. Сидеть, замерев. За каждый шорох, буду убивать наповал. Заткнитесь.

Все замерли, тараща на него глаза. Сашка взял стул и, прикрыв дверь в другое помещение, сел. Дальнейший ход событий был им рассчитан с точностью необычайной. Должна была появиться ещё одна жертва, может две. Сказанное слово или шевеление – смерть, оставшиеся поймут, что конец неизбежен, страх будет давить на них изнутри. Побыв в таком положении определённое время, они ответят на все его вопросы, а уже потом он решит, как с ними поступить. Первым не выдержал сухощавый мужчина в пиджаке, без галстука. Он спросил:

– Что вам надо?

И затих, лишь капля крови медленно стала растекаться по лбу от места пулевого отверстия. Все посерели лицами, сидели напряженно. Сашка присматривался к ним, выискивая среди них самых слабых духом. "Вот он, животный страх, стремление к выживанию отбрасывает любые мысли, только мысль о жизни имеет для вас значение. Всё остальное – мрак. Дом деревянный, есть подвал, пока пожарные приедут, от вас останутся только угли. Но это один из случаев,- Сашка считал варианты,- а, может, вы и будете жить".

Через час жуткого напряжения для сидящих под прицелом Сашка спросил:

– Чьи "колёса" с нулями на номерах?

– Это моя машина,- мужчина обозначил себя среди сидящих на диване, чуть подняв руку. И пуля вошла в мякоть руки, выше локтя.

– Больше предупреждать не буду. На каждое шевеление – пуля,- предупредил Сашка,- отвечать не шевелясь. У "Берёзки" твои башмачники работают? Ты сборщик?

– Да,- одним словом ответил тот.

– Кто заказывает валюту?

– Он,- не шевелясь произнёс мужик, показав направление глазами.

– Твоё или заказ?- Сашка направил пистолет на показываемого, он был одним из тех, кого обрызгало кровью.

– Дольное дело,- ответил тот.

– Свою куда кладёшь?

– Золото. Камни.

– А дольщики?

– Тоже.

– Металл изделиями берёшь, ломом, песком?

– По-всякому.

– Песок и лом часто?

– Всегда. Пополам.

– Готовые изделия?

– Советские редко. Сам заказываю. У ювелиров.

– Мастера плавят в сортамент?

– Обычно да.

– Место работы?

– Внешторг.

– Второй покойный кто?- Сашка показал пистолетом на полусползшее с дивана тело убитого.

– Только имя. Не в курсе,- ответил тот и кивнул на хозяина.

– Говори?- приказал Сашка хозяину.

– Это "Сорго", э…Дурдынцев, то есть, Егор Иванович. Мой старый друг. В "законе",- последние слова он произнёс с некоторой задержкой.

– Кем здесь представлял?

– Юристом.

– Сам. Место работы?

– Станкоимпорт.

– Все присутствующее в деле валютном дольщики?

– Да,- моргая, ответил хозяин.

– Металл в общей покупке был?- после долгой паузы спросил Сашка, обращаясь к мужику из Внешторга.

– Был.

– Кто банковал?

– Вот, рядом с вами,- указал тот на сидящего возле Сашки дородного дядьку.

– Место работы?- задал Сашка вопрос.

– Мосювелирторг,- прохрипел тот.

– Хорошая "сборная"!- Сашка встал.- Песок в общей доле чей?

– С приисков.

– Каких?

– Разных.

– Перечисляй?

– Кого?- переспросил дородный дядька.

– Не кого, а что – прииски?- Сашка встал к нему вплотную.

– Я…Это…,- у мужика осел голос.

– Ты где кормишься?- обратился Сашка к раненному в руку.- Место работы?

– Мосбытуправление.

– Точнее?

– Парикмахерские.

– Ты песок доставлял?

– Как посыльный. Только как посыльный. Мне говорили где, давали банкноты, вот я и привозил. Но это в Москве. Про прииски я не знаю,- и, глядя Сашке в глаза, промямлил:

– Можно бинт? Сильно течёт.

– Держи,- Сашка кинул ему бинт, который извлёк из кармана,- сюда ползи,- и указал на стул, на котором сидел до этого сам.- Здесь бинтуй. Одиннадцатый "Жигулёнок"- твой?

– Да. Личный,- ответил мужик, бинтуя руку поверх рубашки.

– Ключи от машины где?

– В кармане пиджака.

– Вот что, родственнички,- открыв дверь, сказал Сашка.- Вас всех прибить бы надо, да ладно, живите. Если гомон поднимете – вслед за этими отправлю на тот свет. У меня ваши данные полные, где угодно найду, даже за границей, из-под земли достану. А про этого, в "законе", передайте их "сходу" что и как было, пусть сами решают свои дела. И ещё: тем, кто вам песок тащил, скажите, что лавочку я их закрыл, пусть доски сушат непременно, прощать я не намерен ни Господу, ни кому бы то ни было.- И, повернувшись, бросил хозяину:- Идём. Ворота откроешь.