Китлинский - Клан – моё государство.

– Цензура во все века косила людей писавших, а до них, стало быть, певшим за то, что правду слагали, рвали языки да каменья в рот забивали.

– Тут, Сашунька, всё роль играло. Политика, религия, торговля, отношения между отдельными людьми. Екатерина вторая вон со сколькими в переписке была, один Руссо сколь весит, а своим не очень-то волю давала. Хищница была хитрющая. Пантера.

– Рысь.

– Это ещё почему?

– Северная страна у нас, бать. К тому же, она сама рыжая была.

– Кто тебе сказал, что Катька рыжая была?

– А что, чёрная?

– Впрочем, кто её знает,- отец махнул рукой,- пусть рысь. Уговорил.

– Хоть в одном сошлись – и то ладно.

– Сашунь, ты что, ждать кодлу будешь?- уходя, спросил отец.

– Ну их. Час жду. Комелёк согреется – полезу.

– И правильно. Нечего болтовню их пьяную слушать. Я тоже подойду. Разом попаримся.

– Хорошо, бать. Я позову. Иди в дом. Холодно уж.

– Не. Я в катух*. Движок гляну. Подстукивать стал чего-то. Мамке скажи, пусть бельё на меня даст.

– Ладно, бать.

Совет собрался в пятницу вечером и заседал всю ночь и часть субботы. Вопросов было много. Сашка сидел всё время молча. Ему нечего было докладывать и в обсуждении он не принимал участия по причине нежелания говорить. Была ещё и прихоть. Со вторника его экзаменовали. По полному курсу. Сначала наставники, учителя, потом члены совета и старейшины. По очереди он обходил всех, беседуя по три-четыре часа. Спрашивали обо всём. От мелочей до крупных блоков и разделов в науке, технике, языках, психологии. И первый вопрос в решении совета был его. Ставить его в очередность на отправку за границу учиться или нет. Единогласно приняли решение не ставить. Вообще. Посчитали, что объём солидный и хотя в пополнении нуждается, но не за рубежом, там, мол, ему уже нечему учиться. Это было похвально. У отца было счастливое лицо. Сашка даже Ло, мудреца мудрецов, смог обвести вокруг пальца, что в единичных случаях было. Прихоть была в том, что ему не предложили поехать. Он бы всё равно отказался, но ради соблюдения общего принципа, это должны, обязаны были сделать, давая ему право последнего слова. Нет, он не обиделся, но и нарушения правила простить не мог. Поэтому молчал. Самым до Сани молодым, принятым в совет, был Проня. Его принимали в семнадцать лет, в сорок первом, в тяжелейшее время, когда многие были по лагерям, хоть и расположенных рядом, но всё-таки. И Проня "семью" не подвёл. Тянул огромный груз ответственности, прикрыв собой жизни многих. Всю войну и аж до самого сорок девятого года Проня исполнял обязанности главы совета, с сорок девятого его назначили командовать корпусом стрелков, а с шестьдесят четвёртого он снова был избран главой совета и одновременно старшим исполнителем текущих дел. К полуночи отец, уже выведенный из совета, ушёл. Его голос и место в совете получил Сергей, тот, что имел голос Сашки в его год отсрочки. Все главы стрелков по секторам имели голос в совете, восточный же сектор был создан только после происшедших событий, раньше там не держали групп охраны, так как это был самый нелюдимый сектор. Всего совет состоял из пятнадцати человек. К утру, заметив Сашкино неучастие в обсуждении, Ло, задал ему вопрос:

– Александр. Мнение обскажи по переговорщику?

– Не трогать.

– Обоснуй?

– Пусть, как паук, сам сплетает свою сеть,- начал говорить Сашка. Было мнение выйти на него для контакта и не в стране, а за её пределами, если он действительно внешник.- Нет необходимости помогать. Сплетёт – оценим. Не сплетёт – его дело. Контакт даст информацию. Нам она не нужна. Встречаться с ним – лишний повод рисковать.

– Как не нужна?- Терентий, представлявший заграничную часть "семьи" и прибывший день назад, обернулся к Сашке.

– Цена риска при контакте выше, чем цена информации. Если он вообще её имеет,- ответил Сашка,- и потом, кто вам сказал, что прийди вы к нему, он вам всё в момент выложит. Да, тем более, если он сидит где-нибудь в резидентуре. Губы не полопают у вас?

– Это как считать?- Терентий был настойчив.

– Ну, положим, он даст Генерального секретаря, это я в виде примера беру самый верх, ну пусть даже людей Генерального даст, что нам с того?- Сашка пожал плечами.

– Эко ты хватил. Ты уровнем ниже пускай,- брат Игорь, тоже имевший из их семьи голос в совете, был за контакт.

– А если ниже, то речи нет вообще,- резанул Сашка,- при штурме Бутырок меньше шума будет, чем от этого контакта.

– Верно. Точно Александр говорит,- Проня взял сторону Сашки.