Китлинский - Клан – моё государство.

– Что ж, Виктор Владимирович, винить вас за это я не собираюсь,- Панфилов возвратил шапку.- Многим нашим командирам не хватает хозяйской жилки. Вы, конечно, подметили точно – плохо у нас с формой одежды для таких регионов, несомненно.

– Я, товарищ генерал-полковник, каждый год в хозяйственное управление тыла министерства обороны рапорты пишу, да не доходят, видно.

– Ладно, Владимирович, мы давайте это опустим. Меня ваши отношения с местными интересуют. Мирно ли у вас всё, хорошо ли? Были ли какие эксцессы с аборигенами?

– Ближайший от нас посёлок в восьмидесяти километрах – это Югарёнок. Через него технику доставляли, там аэропорт. Постоянной связи мы с ними не имеем. Снабжение идёт сейчас к нам из районного центра, из Усть-Маи. Вертолётами. Зимой и летом, правда, приплывают и приезжают по реке, но, в основном – промысловики. В закрытом административно посёлке, от гарнизона в двадцати километрах, есть бригада, вернее участок, от артели "Юрская". Там сорок пять, а иногда больше чуть мужиков стараются. А жителей уже нет. До середины семидесятых жили несколько стариков да старух; кто умер, кто уехал к детям. Так что, какие тут эксцессы? Миром ладим. А потом, в нашей глухомани приезжему делать нечего, местных же мы всех в лицо и поименно знаем. Участок артельный, так там только с местной пропиской, если со стороны – то только через секретку оформляют. Геологов нет. Вокруг базы, станции и гарнизонного городка зона запретная, поиск запрещён специальным постановлением Верховного Совета.

– А местные власти как к вам?

– Мы ведь на Хабаровской земле-то, не Якутской. До юридических хозяев далеко. Да им до нас и дела нет. Отчуждённая территория. Прописка уже у нас якутская, в Усть-Мае. И то больше, когда выборы. Что тут сказать?

– Станция ваша всё регистрирует? Нашу территорию?

– Всю. Как в режим слежения вышли в зиму семьдесят первого, так без остановки и идём. Как часы.

– Пролёты малой авиации хорошо берёте? Так скажем, по Охотскому району.

– Если имеете в виду внеплановые полёты, то фиксируем. По линии санавиации, в основном. Геологические и другие оформляют заранее. Там погранзона.

– А память у вас хорошая?

– Не жалуюсь, товарищ генерал-полковник.

– В семьдесят первом году осенью военный Ми-10 ходил из Охотска в верховья Урака?

– Был. Но не один. Два их было. И не десятые, а шестые,- спокойно ответил Пешков.

– Как два?- у Панфилова поднялись брови.

– Мы в апреле пустили режим. В мае две наши машины и прошли. Они с камчатской пропиской, с того авиакрыла. Из Магадана перебрасывали геологов. На обратном рейсе из Охотска один упал в море. Я лично связывался с их базой. Мне сказали, что экипаж цел. А второй в Арке базировался.

– Ушёл когда?

– Глубокой осенью. Нет. Вру. Извините. Он в Охотске базировался. Потом несколько дней в Арке. Вот это уже осенью глубокой точно.

– Причины не знаете?

– Санрейсы делал. Там плохо кому-то было. Точно не знаю. Вроде, дизентерия. Это от нас далековато.

– А других полётов в этом районе в тот же период не было?

– Нет. Точно нет. Не сомневайтесь. Район не полётный. Можно данные поднять. В том году не было. Кроме них. Совсем. В Арке с конца лета две 'Аннушки' приписываются, но до первого снега уходят.

– Эти что делают?

– Забой оленей идёт. Вывозят.

– Вы здесь по получению?

– Да, товарищ генерал-полковник. Новое оборудование. Оснащаемся.

– Они к стационарам привязываются, орбитальным, по общей программе, и новое вычислительное на целеуказатели ставят,- добавил Сундук, который был в курсе.

– Так точно. Привязываемся. Сейчас вот грузим на транспортные. И на Югарёнок. Оттуда по Юдоме на санях перетащим.

– Сколько рейсов?

– Четыре. Двумя парами. Одна уже ушла. Это вторая.

– Когда ушла? До десяти утра?- спросил Панфилов.

– Так точно. Ровно в десять вылетели.

– Проверял?- Панфилов уставился на Апонко.

– Нет,- покачал тот головой.

– Посторонних на борт не брали?- Панфилов был в напряжении.

– Никак нет. Оборудование секретное,- Пешков достал взлётные списки.- Вот. Кроме экипажа шесть моих с базы. Два офицера и четыре сержанта. Сержанты по году отслужили, как и положено по инструкции.

– А экипаж не мог посадить кого?

– Только через меня. Я закрываю взлётки.

– Обращался кто-нибудь?

– Офицер подходил. Майор. Пограничник. Спросил, не на Магадан ли. Ответил ему – нет. Он и отошёл. Больше обращений не было.

– Сколько рейсов у вас бывает в год.