Китлинский - Клан – моё Государство 5

– Ты с ними встречался?

– Нет. Они прилетали в Швейцарию к Янгу. Брали с собой Егорова. Он теперь у Панфилова пристроился. Я хотел его пригласить на место представителя концерна в Москве, но он сказал, что его от политики тошнит. Ты знаешь, что есть чистка?

– Собираются в дальнюю дорогу!

– И это уже не намёк. Это реальность. Они все хотят куда-то идти под бдительным руководством координатора. Активизация произойдёт сразу, как только Рыбкин приступит к обязанностям. Все в курсе, что концы ведут через "Гелакти" в "Контрол Бенк" и к тебе.

– Стабильности хотят, а не дальней дороги.

– Мнение на этот счёт разделились. Мера самообмана уникальная категория. Сань, давай их наколем и отправим в путь. Всё станет меньше грызни и бардака. А?!

– Кого ты им хочешь подсунуть?! Меня, да?

– А кого? Ты для чего в легал лёг? Просто так?

– Ну, а заеботит мне обратно в нелегал?

– Зачем?

– Да от дури! Старое вспомнить к примеру!?

– Ай, ну тебя! В нелегале у нас и так уже собралось много людей. Вагон и маленькая тележка.

– Ты от себя или все по этому поводу высказались?

– Сань! Я тебя восемь лет не видел. Многие наши знают, что ты есть, но самого тебя не лицезрели. Только это никому обломом не легло. Все работают не покладая рук. От концепций наших никто не отступил ни на шаг. И уже никого не надо поучать и сдерживать. Рамки взаимопонимания сложились отлично и у меня на душе спокойно. Конечно, наша схема никому в мире не подходит. К нам ближе всех "Баррикада" и "Бош". С "Бошем" мы идём в одном направлении. Давай, рассуди?!! Тебе решать. Если ты согласишься, мы соберём всех к осени. А нет, то оставим всё как сеть. Можно на первом этапе собрать только русских, для затравки и проверки. Сейчас начало мая. Вот к октябрю сделаем.

– Мне надо всё взвесить. На дней двадцать размышлений. Про меру самообмана ты прав. Существует и такое в потустороннем мире. Я тебе после ледохода позвоню. Мне идти на такой шаг тяжело и страшно.

– Мы все знаем об этом. Но это меньшее зло. Ведь так?!

– Несомненно. Как бы можно было его совсем избежать! Вон в США, чем обернулось!? Разве это хорошо?

– Да плохо, ясное дело. Мы помогали, чем могли, чтобы снизить людские потери. Саш! Но это человеческая психология, которую изменить можно во времени при нормальных условиях. Добро и зло не могут существовать друг без друга.

– Хорошо, хорошо. Не уговаривай меня, не надо. Я уже об этом думаю. Только ты сюда приехал не только для встречи со стрелками. Так?

– А это я оставил на последок. Я ходил на встречу во внешнюю разведку России. И там меня хотел просканировать один тип с бледным лицом покойника. С данными хорошими.

– Вот это уже интересно!- Сашка хлопнул Левко по коленке.- Гораздо интереснее уходящего на небеса "поезда". Фото?!

– Я оставил заказ. Как вылезет из подвала – сделают.

– Вот я чего не предусмотрел! Не научил вас рисовать по памяти с натуры. А всё потому, что не придал этому значения, да и сам рисовать никогда не умел, и это не было в минус нашей работе. Упустил!!

– А это дело наживное,- Левко достал из кармана листок и развернул его. На Сашку смотрело лицо.

– Как ты это сделал?

– Взял из памяти. Через условности запоминания лица. С помощью программы компьютерной в числовом режиме осветил, и получилась та копия, которую я видел. Компьютер нарисовал его в цвете. Встречались?

– Нет. С этим нет. А вот его глаза мне знакомы.

– Когда я показал Проне, он сразу мне сказал, что это взгляд Кана.

– Точно!!!

– Все кто знал Кана, это отметили. Вот поэтому я и ходил к Артуру.

– Что он сказал?

– Версии две. Совпадение и…

– Принадлежность к касте?

– Да. Терентий готовит по моей просьбе почву. Поеду к старцам. Надо с ними поговорить.

– Эти старцы будут больше молчать и слушать. Дождаться там можно только их смерти.

– В молчании тоже есть мудрость. Давно они молчат? Ты к ним ездил?

– Давно. По легенде, которую тебе поведают при входе в пещеру, молчание предвестник беды необратимой. И они молчат, ибо советы уже бесполезны. Они стали молчать с 1952 года. Я у них был в 1980 году. Шестеро их тогда было. Кто-то уже умер, а кто-то сошёл с ума.

– Ты входил в них?

– Входил. И они впустили. Четверо. Один не пустил. А один был "дезот". У него отключены все каналы восприятия. По медицинским терминам – полный амнез. В памяти есть только неясные обрывки.

– А четверо?

– Я с ними сидел неделю. Они пытались меня учить, но я устал с ними спорить. Хотели мне вдолбить наличие господа создателя. Доказательств не привели ни одного, но сказали, что раз я посвящен в таинство присутствия в самом себе, то значит, господь меня отметил.