Китлинский - Клан – моё Государство 5

– Проверим в действии,- Сашка дёрнул рычаг пуска маленького двигателя, и тот стал еле слышно гудеть. Взял тонкий шланг с иглой на конце и мастерски точно вогнал её в красное пятно на комке целлофана.

Подошли Серов и пацан, неся последние рыбины вечернего улова. И тут у всех на глазах комок превратился в бочку. Сашка выдернул иглу и заглушил моторчик.

– Оригинально!!- восхитился Борисович.

– Новейшее достижение в науке. Надувная бочка из полипропилена. Не деревянная, но так изготовлена, что имеет её характеристики. Воздух под давлением держит стенки мёртво,- пояснил Сашка.

– А как крышку?- Борисович осмотрел верх новоиспеченной бочки.

– Её потом надуем,- Сашка показал небольшой комок с синим пятном.- Кладём сверху и качаем воздух вот в эту часть,- он ткнул пальцем в зеленое пятно.- Это кайма при прокачке зажмет крышку.

– Ха!!- выдавил из себя Борисович.- А спустит?

– Не нарывайся на грубость,- предупредил Сашка.

– А что я такого сказал?- обиделся Борисович.

– Не хочу при парне,- Сашка поставил бочку к столику.

– Ну, сдуется, если?- исправился Борисович.

– Она многократного использования. Давление убираешь проколом,- Сашка достал из сапога нож.

– Давление большое?- не отставал Борисович.

– Одна атмосфера,- приступая к разделке, ответил Сашка.- Не сумневайся, Борисович. Она всё выдержит.

– Тебе верю. Новое что-то. Я в магазине не видел. Где мне таких приобрести?- Борисович достал нож и тоже встал к столику.

– Сговоримся,- сказал Сашка.- А кто будет старшим по ухе?

– Я!- вызвался Борисович.- Рановато ужинать.

– А мне можно разделывать?- спросил Серов, заметив, что пацан тоже достал неизвестно откуда специальный нож и занял место у стола.

– В лодке в оранжевом ящике ножи, там же пачки с солью, захватите,- Сашка махнул в сторону лодки.- Пачки три хватит.

Серов выполнил задание и приступил к разделке, глядя внимательно на то, как делают другие. Но выбрать для себя способа не смог, так как они все разделывали по-разному. Он замешкался, и Борисович его подбодрил.

– Иванович! Кромсай как тебе сподручней. Главное чисто внутри, голову в сторону. Остальное не суть важно.

– Ясненько,- ответствовал Серов и стал разделывать с чистки чешуи, потом голова, потом кишки.

Когда разделали две трети, Борисович ушёл готовить ужин, спросив Сашку:

– У тебя с собой надувные ещё имеются?

Сашка кивнул.

Втроём кромсали остатки целый час. Бочка заполнилась на три четверти.

– Семьдесят кило,- определил Сашка.

– А весь объём?- спросил Серов, споласкивая в реке руки.

– Двадцать аглицких галлонов. 90,92 литра.

– А делаете?

– Полсотни видов и объёмов. Это северный вариант. Материал морозоустойчивый. Айда хлебать ушицу. Вон, Борисович, машет.

Они пошли к костру. После ужина легли покемарить, пока не исчезнет с горизонта солнце, и не наступят сумерки. Ночи в этот период времени в данных широтах не наблюдается.

На постановку перемётов ушёл час, ещё полтора часа ставили сеть Борисовича.

– Нет ничего слаще такой житухи!- воскликнул Борисович, отхлебывая из кружки кипяток.- Сидел бы тут вечно и ловил. Ну почему география такая у бога перекошенная? Почему всегда тепло на экваторе? Почему им вечное лафа и счастье, а нам только маленькая часть? Александр, почему?

– Рая, положим, и там нет в помине. Тепло – да, но рыбки совсем не осталось. Всё жадные выхлестали своими загребущими неводами. Если тебя, Борисович, туда пустить, совсем океанская житница пропадёт, начисто иссякнет,- ответил Сашка.

– Почему?- Борисович поднял на него свои глаза.

– Сколько у тебя сетей?

– Десятка два, ноне.

– А на кой ты двухсотметровую путанку плетешь? Её же тут ставить негде. Ста метров и то много.

– Эт как смотреть,- не согласился Борисович.- В этом году я ходил вниз, на Маю. Там сыскал такое место, что весь их океан – ерунда на постном. И лажу я не двести, а триста сорок метров. На следующий год испытания проведу. В два заброса можно на год весь наш улус обеспечить рыбой. Я же не себе. Себя я и удочкой обеспечу. Наши мал-мал ловят, а военным некогда, им служить надо. Ко мне комдив приезжал, благодарил, просил ещё подкинуть. А у меня ничего не пропало. Ловить каждый может, но сохранить товар – вот проблема. Кстати,- Борисович долил себе в кружку чай,- твой брательник покойный, умел ловить и солить. Мастак он был. Только последние годы как слёг перестал заниматься, но чтоб ты знал, он с собой секреты не забрал. Всё мне оставил в подробных записях. И я, небось, ханыжить не стану, найду, кому передать. Вот хоть Серёже,- он кивнул в сторону пацана, который уже разместился в спальном мешке.- Он с трёх годов вдоль реки с палкой бродит. Единственный кто зимой ставит тычки. Есть в нём тяга к рыбалке. Серёга! Пойдёшь ко мне в ученики?