Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Сань!- Проня подал руку, помогая Сашке встать.- Там тебя с кордона вызывают. Минут уж сорок, как на связь выходил Жух.

– Что?- устало, выдохнул Сашка.

– Хрен его поймёт. Говорит, некие знакомые вышли на лыжную прогулку и теперь спускаются с перевала. Одного он опознал в лицо.

– Кого?

– Потапова.

– Далеко?

– Не интересовался я, Сань. Он ещё будет звонить,- в этот момент в проходе бухнуло.

– Принимайте смену,- заработал насос откачки из дыры пыли и дыма.- Вперёд и с песней,- Сашка хлопнул Проню по плечу и направился к выходу.

"Чего прётся,- думал Сашка, топая по тропе и вглядываясь в звёздное небо.- К утру закрутит метель, которая через сутки не прекратится. Как с ними вести дела? Сплошная самодеятельность. Вон, Скоблев, обустроился и работает, гребёт как экскаватор самое драгоценное – информацию. А эти ходят-бродят, места найти не могут. То им не так, это им не так. Кидаются в крайности, что желают – не говорят, только мычат, как телки. И вроде мужики не глупые, с головой, а всё равно не выходит пока ни хрена". Он набрал номер Жуха.

– Здоров.

– Здоров, Сань. Вылез?

– Что там?

– Идут. Сейчас кряж огибают на спуске. Телек включи я тебе картинку подам.

– Она мне до одного места. Куда они курс держат?

– Идут по маршруту кабеля, но километрах в пяти от него. Вышли четыре дня назад из Аяна.

– Где сейчас?

– Прямо под ними исток ключа Джалинда.

– За день они сколько преодолевают?

– Вчера двадцать пять. Сегодня сорок уже.

– Метель у тебя ещё не началась?

– Нет, только порывы усилились. Низкая облачность. Часов через пять стеганёт.

– Они на лыжах?

– Да.

– Ты сам?

– Сам и рядом никого нет.

– Бери их на трос в цепочку и тащи по Джалинде до зимовья. Вызови туда ещё кого-то, а когда метель разыграется, привезёшь, но не сразу, попетляешь часов десять.

– Всех привозить или одного Потапова?

– Всех. Мне руки рабочие нужны, мы тут свои совсем стёрли. Пусть в норе нашей посидят, может ума добавится.

– Проверить их?

– Прозвонишь их на зимовье, но не скрывая.

– Понял,- Жух выключился.

Сашка направился в баню, не заходя в домик. На полке в раздевалке сидел, сгрузив кости в кучу Ваносику. Его руки свисали до пола. В мойке плескался Патон, насвистывая мелодию из фильма "Мистер Х". На появление Сашки японец не прореагировал. Поняв, что он спит, Сашка заорал на японском так, как это делают младшие офицеры в войсках самообороны при обучении новобранцев, а Ваносику такую службу проходил.

– Не спать ё… Держать шаг ё…

Ваносику вскочил и поставил руки, сжав кулаки, к груди, приготовившись к бегу. Патон высунулся из мойки и в свою очередь заорал на Сашку, мигом врубившись в суть происходящего, хоть по-японски не понимал.

– Шайтан! Как ты только на свет появился? Не человек – дьявол. Чего ты к нему пристал? Он сегодня шесть раз в горку мотался. И не стыдно тебе? Ох, Сашка, испортила тебя Европа. Я тебя прибью, ей-богу, если ты от него не отвяжешься. Ему, может быть, жить осталось три дня, а ты подначиваешь,- добродетель Патона не имела границ, он вставал на защиту любого, кто был с ним рядом, и если видел несправедливость в отношении его. Ваносику стоял ошарашенный, хлопая глазами и не понимая ситуации.

– Сядь. Отдыхай,- сказал ему Патон по-английски. Тот рухнул на лавку.

– Ты, Патон, не прав,- раздеваясь, ответил Сашка, автоматически переходя на английский.- Он в самураи хочет записаться, стать посвящённым, для чего и истязает плоть свою, чтобы душа стала звонкой подобно звуку стали с клинка, а я ему в этом помогаю, чем могу, конечно,- Сашка был в настроении.

– Огреть бы тебя, Сань, колосником чугунным из топки. Помогает он?- Патон вышел из мойки и плюхнулся на противоположную лавку.- Это не помощь с твоей стороны, а исключительное издевательство.

– Изощрённое,- поправил Сашка.

– Во-во, изощрённое. У человека, так сказать, тяга проснулась, а ты её рубишь на корню.

– Так он сам напросился, я его не тянул,- стал оправдываться Сашка.- Наоборот, отговаривал даже,- он стал разматывать с рук кровавые и грязные бинты. Это были не руки, а сплошная рана.

– Что с тебя взять?- посмотрев на Сашкины руки, сказал Патон.- Даже сам себя не хочешь пожалеть.

– Ты его много пожалел,- огрызнулся Сашка, рывком отрывая прилипший к ране бинт.- В парную стащил бедолагу, попарил. Да ему, при его хлипком здоровье, это хуже, чем шесть раз в горку за смену сбегать. У него сердце не выдержит.

– Я, чай, тоже не тупица,- улыбаясь, ответил Патон.- Кое-чему толк знаю. Я его седьмой день сюда вожу и постепенно обучаю премудростям. Надо ему немного мышцами обрасти, для чего заставляю его жрать по рациону всё, кроме риса. Витамины прописал. Ты меня, Сань, за убогого не держи.