Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Своё мы по памяти соберём мигом,- заверил Скоблев.- Что с ГРУ?

– Ремуза-Гладышева тихо вытащили после провала в США. Однако, он там не засветился. В Европе за ним нет следов. Где он сейчас сидит, установить мы не смогли, и чем ведает тоже. По Боровскому-Глушко пусто, кроме информации о том, что он аналитик. Об этом сказала машина. В его речи мелькнула фраза, которой мог пользоваться только аналитик. Шёл он грязно, хоть навык у него есть. Значит, сидит где-то в кабинете. Ремуз начинал в резидентуре советской разведки в Британии, но потом его перекинули в США вслед за его главным источником. Тот был британец, и после окончания Кембриджа, уехал работать в хитрую лабораторию в Штатах. Ремуз был знаком через этого учёного с нынешним шефом криминальной разведки Англии Альбертом Пейси. Была ли вербовка или нет, не ясно, но встречи похожие на такой процесс у них были. Есть, правда, косвенный пустячок. В фешенебельном районе Лондона осело много русских. Тысяч тридцать. Все очень богаты. Странно, но некоторые из них в бывшем Советском Союзе не числились. Предположительно это бывшие агенты с семьями, только внутренние, союзные. Их процентов пять. Документы у всех чистые. Делали их помимо ОВИРа. Безопасность им выдавала паспорта. Оформляли через МИД. Есть среди поселенцев очень странные людишки. Мы их проверяем, но данных пока нет. Боровский и Ремуз к вам приходить были не должны. Вы в курсе почему?

– Думал я об этом. Не день, не два,- Скоблев почесал за ухом.- Зачем внешникам лезть ко мне?! Из беседы ничего не извлекли и осталось за кадром: личная это их инициатива или поручение руководства. А личное исключено. Инструкция запрещает. Если им кто-то кинул задание, то совсем не понятно какое. Попикировались и убыли. Почему? Сказать, что они были к встрече не подготовлены тоже нельзя. Информации имели в достатке. Покопано на совесть.

– Дождёмся повторного прихода. Они дали понять, что в курсе вашей связи с Александром.

– Просили организовать встречу. Готовить?

– Александр пошёл бы на такую с превеликим удовольствием, но всему есть предел. Двое из ГРУ хотят тебя видеть! Это и много и мало одновременно. Контора у них сыплется, и что они хотят, один господь ведает. Нам же связь с ними ничего не даёт. Их резидентура вне пределов страны известна всем, а скрытые агенты, что у них есть, так их они не откроют. За это их свои прикопают. Я не слишком хищнически рассуждаю?- спросил Иван Скоблева.

– Нормально. Я в таких играх не участвовал раньше, но мне кажется у них более широкий интерес. Раз их поджимают со всех сторон, то они ищут партнеров на коалицию. Мы, то бишь, я и мои ребятки для них мелочь, они бы нас скушали, но зачем? При таком раскладе они бы сначала наехали, как выражаются блатные, а уже потом притопали бы на встречу. Здесь явно что-то не то. Им нужен Александр. Могут они что-то существенное положить на алтарь? Может курьеры их?- предположил Скоблев.

– Курьеры чужие. Они не подходят ни под одну спецу бывшего Советского Союза, но в то же время они местные. Может оказаться, что у них не "папа", а какой-то там "дедушка", двигающий их без горизонтальных и вертикальных связей. Система условностей. Они его не знают, а он их всех видит. Такое случается при долговременных обрывах. Консерванты никогда не знают, на кого они работают после выхода из длительного бездействия.

– Вам видней. Я с Воробьёвым пообщался, так скажу откровенно, это мозг и уникум сам по себе. Если "папа" хитроманов этих тишайших собирал и сохранилась методика отбора, их ловить будет тяжело. В Ленинграде чисто ушёл. Способ применил оригинальный. В Москве поступи он так, мы бы его зевнули.

– Редкий случай. Это наука. А учиться никогда не поздно. На таких примерах нарабатывается опыт. Ещё надо учиться его применять. Прыткий курьер. Как старик?

– Крепкий. Не может без движения. Весь из суеты состоит. Совсем не болеет,- Скоблев вырубил компьютер.- Проведаем?

– Хотелось бы, но не сейчас. Я пойду в банк поработаю. Необходимо сделать обеспечение стабильной надёжности. Мы же не воровать в стране обосновываемся, а строить. Правда, при теперешней ситуации приватизация отсекает любое инвестиционное участие. Я там пока обоснуюсь. Временно. Надо покумекать, как с властью договориться. Если что-то случится, меня оповещайте немедленно. Номер у меня прежний. Пойду,- Иван пожал Скоблеву руку, взял пиджак, кейс и двинулся к выходу.

– Иван!- окликнул его Скоблев.- Программу теперь пускать?