Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Нет,- сокрушенно произнёс Вильям.

– Потому что не интересовался. Тебе это ни к чему. А у нас в больших многоквартирных домах есть люди, которые знают всё обо всех. Так повелось, что постороннему человеку выкладывают всё; и о себе, и о соседях, и об окружающем мире, и о власти и тех, кто её осуществляет. Надо только научиться отделять в их монологах правду ото лжи. А самое главное уметь слушать. Делать это надо в высшей степени терпеливо. Никогда не перебивать. Изредка, одним словом, направлять их речь в нужное тебе русло. Вообще наши люди в своём поведении непредсказуемы. Они бабочки однодневки во мнении. У нас всё с краю. И крайности эти бывают удивительными. Утром он за Ельцина руками и ногами готов голосовать, но в обед прочитал статью о неблаговидных делах помощника президента и всё, он уже обеими ногами против, напрочь. Постоянства не наблюдается, сплошная нестабильность. И она только двух цветов. Крайне чёрная и крайне красная. Из одного в другой переходит мгновенно, минуя оттенки. Последнее время появилась небольшая группа людей, которые перестали верить кому-то вообще, и не ходят голосовать. Состоит эта группа из людей совершенно противоположных по мнениям. В данное время они воздерживаются. Зависли при переходе из крайности в крайность. Всё это часть русской души. Наши люди сильно подвержены чужому мнению, чаще всего не близкого им человека, а случайного. Вот я могу составить обращение так, что если его прочитает диктор по телевидению, но не позднее чем за сутки до выборов, за того кого я охарактеризую, проголосует девяносто процентов пришедших на выборы. Они за него отдадут голоса, даже если до того дня о нём ничего не знали. Могу прямо на улице собрать толпу и повести её на погромы. И верь мне, повалят толпой несметной, а день спустя, станут слезно раскаиваться в содеянном,- Сашка смолк. Сопки, как огромные корабли, выплыли из тумана, белые с черными точечками деревьев и стлаников они были похожи на океанские лайнеры, а скала, вздымавшаяся перед ними слева, напоминала своими очертаниями авианосец, который прикрывает корабли от вражеских торпед.

– Потрясающе!!!- выдохнул Вильям.- Я рад, что приехал.

– Пошли спать, а то у меня глаза слипаются.

– Да, да,- Вильям встал, и они пошли осторожно по обледеневшим доскам тротуара к дому, поскальзывая ногами.

Утром 16 мая в кабинет Скоблева вошёл Иван. Предварительно он позвонил и уведомил о своём приходе. Скоблев вышел из-за стола, встречая его как старого знакомого, пожал руку и слегка обнял.

– Чертовски всё удачно, что ты приехал. Кстати,- с улыбкой произнёс Давыдович, он действительно был рад приезду Ивана.

– Я в Москве уже вторую неделю,- Иван плюхнулся на диван, Скоблев разместился рядом.- Дел много. Собирал кой-какие долги,- Иван сунул руку в карман и достал конверт.- Это вам от Александра. Лично. Читайте, потом поговорим.

Скоблев читал письмо около получаса, то и дело, посматривая на Ивана, который включил свой радиотелефон, и что-то слушал. В письме говорилось о том, что в ближайшее время подъедет человек к Скоблеву и будет у него работать. Что это стрелок, возраст очень малый, точные годы не назывались, и он будет курировать их работу, поскольку появились на горизонте люди ГРУ. Ещё Александр сообщал, что по курьерам надо сработать сообща на крайний случай, если придётся сунуться в грязь, то тащить в паре сподручнее. Скоблеву было приятно, что его людей не подставляют, а делят возможный ответ, со стороны до конца не выясненных структур, и на себя. Для этого в дело подключаются двое стрелков с соответствующим обозом людей. Стрелков звали Бак и Мик.

– Что ж!- молвил Давыдович, прочитав письмо и возвратив его Ивану.- Я доволен. Про возраст стрелка-куратора не понял. Маловат, это как?

– Возраст юношеский. Пятнадцать ему, бандиту этому. Достал уже всех. Просится в дело спасу нет. Запретить нельзя, он же сам что-то организует, молодость, как водится, неудержима. Вот его и надо пристроить до срока под надзор. Александр решил его к вам направить, в пасынки. Вы не расстраивайтесь, что он его к вам спихивает. Польза от него будет великая. У него есть все допуски к информации. Это он архив ЦК в Кремле потрошил.

– Ого!!- чертыхнулся Скоблев, знавший о копировании такого архива.

– Вот он и прибудет.

– Иван! Он фортели не будет выкидывать?- засомневался Давыдович.

– Исключено,- мотнул Иван головой.- Он сам сюда напросился. И всю ответственность берёт на себя по полной программе. Глупостей не будет в работе, а в личном плане держитесь с ним построже. Он проказник жуткий и юморист.