Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Допустим, я с тобой соглашусь. Как мне быть с ними? Если всплывёт и дойдёт до Заварзина, мы все в дерьме утонем, скопом. Он церемониться с нами не станет. Выходит, ты мне предлагаешь круговую поруку, которая меня ставит со всеми в шеренгу, садит на лагерные нары. Вот твой адъютант или помощник заложит, чтобы выслужиться, и станем потеть в лагерях. Тебе, как генералу трибунал скостит, да и годы твои учтет, а мне весь от звонка до звонка отмотать придётся. Нет, я с тобой готов согласиться, всё-таки мы свои. Но нашего с тобой согласия в этом пакостном деле мало. Тут выбор, не ахти какой. Либо все вместе, либо по закону.

– Так переговори с ними. Рядом же сидят с тобой. Не сойдешься, утопим их к чертям собачьим. Ну, согласись, почему я должен страдать?! Знаешь же, что все системы посыпались, даже станции оповещения перестали нормально работать. Да и я так просто не дамся. Буду на них всё валить. Крутиться стану змеей, но вины своей с себя не снимаю, проглядел, есть грех. Моя промашка, честно признаюсь тебе в том. Ты, Балашов, под топор мою седую голову не торопись подкладывать. Да и сдач за тобой не водится.

– Слушай, Андреевич! Может ты мне регистрируешь сводку, что предупредил меня о неизвестном вертолёте, а я тебе доложу, что прибыв на место, обнаружил горящие обломки и трупы. Сектор закрыт, комиссии тут не будет. Покойников заберут спецрейсом с моим рапортом и концы в воду?! Как?- предложил Сашка.

– Так тебе их убивать придётся. И этого не скрыть?

– Загоню в вертолёт, прицеплю им заряд, пусть как вороны разлетятся. Двумя десятками хозяев меньше – стране спокойнее. Понятливо излагаю?

– Ты можешь так поступить. Знаю. Только я тебе это не предлагал. И за представителя президента вони будет много.

– А если отпустить, то её ещё больше будет. Они все тупоголовые, как горные бараны. Он начнёт по дурости Ельцину звонить и тем самым нас с тобой вложит. Себя погубит и мы сгорим. А с мёртвым представителем президента вони много, но спокойнее жизнь.

– Балашов! Действуй на своё усмотрение. Я место на парочку строк оставлю в суточной сводке. Мне уже время обязывает начать её составлять. Есть у нас с тобой полтора часа. Сам решай. Мне подходит любой вариант, который ты предложишь, где речь не идёт о моей шкуре. Думай сам. Ты мужик головастый. Потом мне позвонишь.

– Ладно,- Сашка кивнул.- Тогда линию мне официальную под запись держи в резерве, а то у тебя утро и займут округа и базы.

– Жду!

Сашка отключился. Достал другой радиотелефон, набрал на нём номер и сказал:

– Старшой! Бери зону взлёта под прицел и подошли ко мне парочку человек.

– Есть! Высылаю, товарищ капитан второго ранга,- ответил Левко.

Сашка стал внимательно осматривать присутствующих. "Ну и сборище! Стыдно смотреть, ей богу. Доверенное лицо президента по огромному краю жрёт водку вместе с исключительным дерьмом. Как только его земля носит? Да он потому с ними вместе, что сам такой же гад".

– Эй ты! Мордатый!- окликнул Сашка дерьмо, о котором подумал только что.- Твоя фамилия Драч?

– Ну, Драч!- ответил мужик с вызовом.

– Ты мне не нукай, а то так прогоню, устанешь подтираться. Холуй. Это ты, что ль, в семьдесят девятом подельников сдал, а сам чистым вылез? Скольким там высшую долбанули?

– А ты не следователь,- Драч вертел в руке коробок спичек.- Суд меня признал невиновным. Полностью.

– Смотри, какой честный и гоноровый! Гавно с него стекает до сих пор, а он опять норовит в него ступить. Троим, значит, пулю в затылок за тебя гавнюка, а ты кассу прирыл и теперь на эти деньги кутишь, сука?

– Не сучись! Я тебя не боюсь,- огрызнулся Драч.- Слава богу, повидал в жизни не мало. А на слова твои мне плевать. От меня не убудет. Я в законе.

– Срань ты вонючая!- Сашка разрядил пистолет генерала и отдал его ему.- Хотел я с вами договориться, но вижу, что не получится. Сашка набрал номер на Проню.- Андреич! Дай в сводке такой текст: "Неизвестный борт вошёл в пространство сектора. Начальник сектора оповещен". Это с тебя снимет подозрения. По смене передай, что я ещё его не обнаружил. И давай отбей шифровку Заварзину от своего имени об этом инциденте.

– Решил убить?

– Да! Тут собралось дерьмо исключительное.

– Делай, как знаешь. Это твоё последнее решение? Я потом переделать ничего не смогу.

– Последнее,- Сашка отключился.- Всё козлы, причащайтесь. В грехах можете друг другу исповедаться,- он встал и вышел наружу. Подскочили Патон и Вениамин, остановились чуть поодаль в ожидании. Следом вышел Савчук, на ходу натягивая бушлат.