Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Власть гуляет. Траппер сообщил, что двадцать человек из Хабаровска под предлогом осмотра территории и выяснения возникших проблем по снабжению, но все с оружием и навеселе. Охотники за приключениями.

– Выясни, на чей сектор они сядут?- попросил Сашка.- Спалю их всех к чертовой матери. Суки лагерные.

– Да брось ты, Сань!- не поддержал Патон.- Техника достояние народное. Она тут ни при чём.

– Не народное,- ответил Левко, что-то нажимая на своём радиотелефоне.- Частный извоз. В прошлом году некоторые власть придержавшие приватизировали по тихой часть авиакрыла на подставные имена. Имеют два шестых, один восьмой. Один самолёт Ан-24 и один Як-40. Ещё есть четыре Ан-2. Что, Сань!? Пустим им кровь?

– Дай на сектор задание стрелкам, если кто есть близко – взять. Если только смотровые, то сами подскочим. Надоело на это дерьмо смотреть.

– Образумься, Сашка!- Патон был против.- Зачем пакости делать? Нам караван летом принимать. Кинутся в амбицию, что тогда?

– Наш караван мимо их власти идёт. Там договорённости с военными. Эти шавки с военными тягаться не станут,- ответил Сашка, не останавливая разделки сохатого.

– Так вони будет много!- упрямился Патон.

– Мне её тут нюхать не придётся,- отрезал Сашка.

– Тебе видней,- перестал спорить Патон.- Регион твой, да и я на пенсии уже.

Сашка промолчал. Пришёл от снегохода Левко, отстранил от туши Снегиря и приступил к работе. Снегирь потоптался, не зная, чем себя занять, пока Патон, видя, что тот мается, дал ему задание распалить костёр. Разделка заняла ещё час. Перетаскав мясо в "гробы", сели пожрать. К тому времени похлёбка на костре сварилась.

– Вот кашевар из тебя толковый,- похвалил Патон Снегиря.- У нас это самое архисложное дело. Готовить умеют все, но никто добровольно не согласится. Каждый старается свою смену по вареву кому-то перепродать за лишнюю смену на шахте, только бы подальше от кастрюль. Но кушать никого приглашать не надо, слетаются мгновенно, как мухи на гавно.

– Я это заметил,- черпая из котелка, сказал Снегирь.

– Лаврушки не хватает,- определил Левко, чмокая губами от удовольствия.

– Гурман!- произнёс Патон.- Вырос возле Сашки и стал дока во всех вопросах,- и подмигнул Снегирю.

– Где ж я её возьму?- Снегирь обвёл рукой окрестности.

– Язык, говорят, до дядьки в Киеве доведёт,- ответил Левко.- Мог бы спросить, не обеднел бы, а то вопросы пустяковые из тебя хлещут фонтаном, но по делу – язык к нёбу присыхает.

– А у тебя есть с собой?- спросил Снегирь.

– Вожу. Я не пешком, снегоходом мотаюсь. Да даже если пешком, пакетик с собой всегда есть. Мало ли,- Левко сплюнул мелкие косточки в костёр.- Что за уха без лаврушки? Так, пойло.

Снова загудел сигнал радиотелефона.

– Гроб проклятый!- выматерился Сашка.- Теперь поесть спокойно не дадут,- но телефон взял.- Что там?- долго слушал, потом ответил:- Да по мне хоть сам президент России пусть будет! Закон для всех один. Как можно без регистрации переться в погранзону? Хозяева тоже мне выискались,- и выключился.- Сел от нас в сорока. На месте только один смотровой и мы самые ближние. Придётся подъехать. Вылавливайте мясо, бульон в термос и вперёд,- Сашка стал собираться.- Ты, Левко, со Снегирём в стороне постоишь. Ты, Патон, к смотровому пересядешь. Я сам к ним подъеду.

– Саш!!?- Левко смотрел умоляюще.

– Нет!- ответил Сашка и вытащил пистолеты, чтобы их проверить. В ствол одного из них от вставил патрон выкрашенный в белый цвет. Это был холостой заряд.

Доехали до места уже в сумерки. Смотровой встретил в трёх километрах от места посадки.

– Что?- обратился к нему Сашка.

– Вон, гуляют на старом рябовском посёлке. Зажгли дом и пляшут вокруг него, как шаманы. Вертолёт метрах в пятистах от огнища, ну а сами расположились в бывшем здании золотоскупки. Оно самое сохранившееся,- смотровой показал всё на карте.

– Левко! Ты будь тут со Снегирём. Держи под наблюдением отход у реке. Убивать не надо. Дай ракетницу Андрею. Пусть из неё малёхо попукает. Ты, Патон, и ты, Вениамин, дуйте в обход. Чтобы через сорок минут были с той стороны. Всем сидеть на связи,- Сашка завёл свой снегоход.

Через десять минут он подъехал к пылающему дому. Возле него скакало человек шесть. Они пили водку из бутылок и хохотали. Увидев подруливший снегоход, они стали тыкать в его сторону руками и, подпрыгивая, заорали в один голос: "Лесник! Лесник, притащился". Сашка заглушил двигатель снегохода, достал пистолет и два раза выстрелил. Первый выстрел в воздух, а вторым точно попав в бутылку, которую держал один из мужиков. Хохот смолк.