Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Говори. Я буду тихо шамать.

– Что ж,- Левко уселся поудобнее, облокотившись на стол.- О старом багаже не упоминаю и его не учитываю. Это я про коммунизм, но не оттого, что он провалился, просто степень влияния на умы сократилась, хоть в среде появившихся течений явно доминирует. Предположу, что в будущем нашей страны коммунистическая идея и партия, эту идею пропагандирующая, весить не будет. Да, они правили, но по тому как они рухнули без борьбы, ясно, что держались исключительно за счет силовых методов.

– Ты нам парткурсы не открывай,- предупредил Проня.- Уши вянут.

– Не встревай,- пресек попытку Прони ввязаться в дискуссию Левко.- Еще успеешь вставить свои медяки. Приступаю. В конце семидесятых идея равенства и братства приоритета уже не имела. Первым это подметил Подгорный. И вовремя. До середины семидесятых шел медленный подъем в весьма хороших темпах. Я, правда, свидетелем тому не был, руководствуюсь в выводах чистой статистикой. Вы это время прожили и можете либо подтвердить, либо опровергнуть.

– Верно,- кивнул Проня.- Жить стали лучше. На моей памяти это самый стабильный временной отрезок: когда благосостояние народа пошло вверх.

– Вот Подгорный заметил, что где-то начинает давать сбои и решил внести коррективы, для того, чтобы этот период стабильности продлить. Но тупоголовые из Политбюро с ним не согласились, что послужило причиной его отставки. И начался спад. Скрывая его, опустились до подтасовок, о которых во власти знали все. А от момента прихода к власти Брежнева и до снятия с поста Подгорного шло накопление духовного потенциала. Я о нем раньше поведал,- сделал пояснение для Прони Левко, и тот понимающе моргнул в ответ.- Когда дух растет, он требует определенного выхода. Его надо реализовывать, но не коллективно-принудительно, а индивидуально. Рост духа не зависит от политических коллизий, он связан на прямую с благосостоянием и наличием условий для роста этого благосостояния. А это и есть нормальные взаимоотношения в экономике. То бишь, между человеком и производством товаров и услуг. Накопленный дух никогда не пропадает в никуда. Он замораживается. К началу нашего века он был равен 10 единицам. Столыпинские реформы подняли его еще на две единички, а потом все его сжигали. Спалили почти весь. Война в Афганистане дожгла последнее. Сейчас в России его меньше единицы. И для роста нет условий.

– Давай от единицы,- предложил Сашка.- Чтобы не размениваться.

– Соглашусь,- качнул головой Левко.- Раскладываю имеющиеся силы. Все политические партии и объединения, общества и сообщества, все структуры власти, включая силовые, организованную и неорганизованную преступность – относим в минус. Для Снегиря сноска. Все эти дела противоестественны внутреннему миру человека. Он внутренне всегда против любой власти с ее силовой машиной. Также он против уголовных проявлений в обществе. В каждом живет дух справедливости и правды, а она, правда, у каждого своя. Власть – заведомая ложь. Сейчас к такому минусу можно отнести всех предпринимателей, директорский корпус, председателей колхозов и прочую шушеру. Под шушерой – научная и культурная интеллигенция. Все это минус. Минус определяется в численном выражении просто. Это то количество населения, которое ходит на выборы и референдумы. Последние имели 70%. Что и составило минусовой баланс. Плюс – это оставшиеся 30%. Последние не чисты, но и 70% мы особо не расписываем. И теперь я эти тридцать перевожу в нейтральные, так как не приходящие на выборы протестуют против всех. На выборы приходит все меньше народа. Скажем половина, из имеющих право голоса пришла, а половина нет. Из 50% проголосовавших – половина за всякие партии, другая за личности некие. Из 50% не пришедших около двадцати стали аполитичны и вообще не собираются ни за кого не голосовать. Вот эти 20% и есть та самая единичка и тот самый духовный потенциал развития. В нем сконцентрирована сила всего населения. И это могучая мощная сила. Любая власть против нее дерьмо. Она спит, эта мощь. Ее невозможно разбудить и востребовать лозунгами и призывами. Моментов есть много, при которых эти силы приходят в движение. Они составляют становой хребет общества, государства. Это от присутствия этих людей исходит стабильность и вера в стабильность. Вот теперь я вам толкую свой прогноз. Он не плохой, но и не шибко хороший. Средний. Если разбудить эту единичку, то при наличии оружия в стране, мы друг друга перебьем за два года. Для такой страны – это мгновенно. Гражданская война по сценарию Югославии. Что может разбудить? Прежде всего, нестабильность, которая копит на минус. Два противоположных знака самоуничтожаются. Теперешняя нестабильность – результат глупых реформ, в которых народ не видит справедливости. Камнем преткновения есть собственность и система распределения благ. Основа стабильности – работа собственности. При этом нет абсолютно никакого значения, какая она – государственная или частная. Предложенное Чубайсом – нестабильность. Причин две. Во-первых, эта приватизация не дала простому человеку ничего, а это страшно обидно. Во-вторых, те, кто приватизировал что-то, производить ничего не умеют. Исход будет такой: когда народ увидит, что все пусто и кроме призывов ничего нет, грянет гром. Случится это не сейчас. Скорее всего на рубеже тысячелетий. Это будет 2002 год. Тот, кто попытается эту бойню остановить или предотвратить и будут нашими союзниками,- Левко смолк.