Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Да. Такого выверта я не ожидал,- честно признался Снегирь.

– А об этом ты не сыщешь ни в одном учебнике, ни в одной работке историков как доморощенных, так и за рубежных. И те, и другие заинтересованы говорить неправду. А все, что сгинуло в той войне, нам до сего дня не удалось восстановить. Дух выгорел дотла. В Великую Отечественную дожгли последние капли, да так, что мертвых уже не пожелали схоронить. Но это не тот дух, о котором последнее время болтают, называя почему-то духовностью. У этой составляющей нет именования, она особенная и есть у любого народа, проживающего на этой грешной земле. Разве истинно верующий мусульманин, являющийся татарином или узбеком – не есть духовность для России? Но почему-то всегда делают ссылку на православие. А в России есть не только мусульмане и православные, они большинство, конечно, но есть и буддисты, католики, иудаисты, христиане разных конфессий. Слово, чтобы определить это состояние можно подобрать, но все равно суть его, этого дива, можно только понять. Это как любовь. Она есть, и всегда разная, и все спорят о ней, пытаясь добраться до истины. А ответа нет. Потому что все это складывается из компонентов. Понял, о чем я тебе толкую?

– Уловил, но выразить не смогу,- ответил Снегирь.- Душой понимаю, а слов нет.

– Вот Дзержинский и попытался этот дух возродить. НЭП. Не сталось. И Сталин тоже хотел его поднять, но другим путем. Поднятие невозможно без долговременной стратегической цели. Тут Сашка прав. У России всегда было вдоволь людских и материальных ресурсов, чтобы выиграть любую войну. И Сталин ее выиграл. Даже не смотря на миллионы загубленных жизней. Ну, какая страна, убив в лагерях и заморив голодом тридцать миллионов человек в расцвете сил и таланта, сумеет выиграть войну, положив на полях сражений еще тридцать миллионов? А это с 1930 по 1945 – шестьдесят миллионов. Если к ним добавить жертвы Первой мировой и гражданской, добавить сюда умерших от эпидемий, ты представляешь, как выгорал дух человеческий?!!! Потерять за тридцать лет 100 миллионов человек!? А ведь каждый из них был, имел мозги и желание работать, строить, созидать, рожать и воспитывать, давать знания. Знаешь, что всех нас спасло?

– Нет,- Снегирь пожал плечами.

– Успели вовремя склепать ядерную бомбу. Четвертой схватки нам бы уже не выдержать. Сейчас дам тебе сводку по народонаселению с 1950 года. Эти данные до сего дня секретны. Саш, можно?

– Раз взялся правду вещать, то говори,- ответил Сашка. Проня сидел молча.

– От 1950 года даю потому, что именно в этот год численность перевалила за 100 миллионов,- сказал Левко.

– Этого быть не может!- воскликнул Снегирь и глянул на Сашку, но тот кивнул в подтверждение слов Левко.

– Вплоть до 1956 года прирост был мизерный. Смерть догоняла раненных и инвалидов войны, уходили старики и дети, хлебнувшие в годы войны в тылу от непосильной работы. Много умирали, много. По статистике больше всего гибло от сердечных недомоганий. Пацаны, стоявшие у станков сутками, при полуголодной пайке, сорвали свои сердца. Продолжаю. 1960 – 107. 1965 – 111. 1970 – 146. 1975 – 173. 1980 – 194. 1985 – 208. И вот уже который год идет сброс. Сейчас в России вместе с беженцами около 130 миллионов человек. Как тебе такие данные?

– Как же быть с одной 160 миллионной частью в достоянии страны?- спросил Снегирь.

– Это количество выпущенных Чубайсом приватизационных чеков?

– Ага.

– Андрей! Я не знаю, что они собираются сделать с лишним количеством, но думаю, что им товарищи подскажут, как надо подтасовывать. За это ты не писай, умельцы сидят на своих местах.

В разговор вступил Проня.

– Еще какие умельцы! Мы все время, сколько себя помню, подавали по переписи вместо двух тысяч проживавших на прииске – пять. Такая была инструкция из райкома.

– Кого этим хотели надурить?- спросил Снегирь, обратив свой вопрос ко всем троим.

– После войны было 80 миллионов. Да знай янки, что осталось столько, они бы сунулись сюда в момент. Одолели бы без ядерного,- Проня усмехнулся.

– Ну, что? Бум спорить по статданным или валю свой прогноз?- Левко посмотрел на Снегиря.

– Прогноз на что?- спросил Проня.

– На будущее,- сказал Левко.- До него было мое отступление для ясности.

– Сань, плесни мне чайку. Тоже послушаю, что этот вундеркинд будет втирать, но приятное с полезным хочу совместить,- Проня подвинул кружку.- Кусну у вас, раз оказия такая выходит,- он подмигнул Снегирю, а Сашке сказал:- Где у вас харчи?

– Я подам, сиди,- ответил Левко, дав понять Сашке, что вставать не стоит и мигом выставил перед Проней кастрюлю, подал хлеб и банку маринованных огурцов, вытянув все это из-под стола, куда оно было определено до начала посиделок. Проня довольно хмыкнул, увидев в кастрюле картошку с говяжьей тушенкой и радостно потерев руки, сказал: