– Под них надо черное, – задумчиво пропела Зина, – с открытой грудью, с большим декольте.
– У тебя сто платьев, – махнул рукой Иван Иванович и пошел к себе на свою половину.
***
– Мы пробили по базам этого Максима Тушникова, Иван Иванович, – доложил помощник, согнувшись в почтительном полу-поклоне.
– Ну? – не поворачивая головы к вошедшему помощнику, буркнул Полугаев, – и что там у вас по нему?
Кабинетов во дворце было два. Этот, большой, в котором происходила беседа, находился в правом крыле здания на втором его этаже и примыкал к малой ореховой гостиной, что в свою очередь соединялась высокими дверьми с турецкой курительной и с библиотекой.
Большой дворцовый кабинет по трем стенам был оформлен как портретная галерея, где портреты предков Иван Иваныча были составлены шпалерой в стенах орехового дерева, конструкцией и формой панелей своих, повторявших стиль соседней ореховой гостиной, составляя с нею и с примыкающей библиотекой целостный ансамбль дворцового интерьера. Портреты предков и картины баталий, в коих они участвовали, были выполнены художниками во многом по семейным фотографиям, а в некоторых случаях, когда фотографий совершенно дальних предков Полугаева найти не удавалось, выполнялись в форме неких аллегорий. Так пра-прадед Ивана Ивановича Григорий Полугаев, что по рассказам умершей бабушки, был большим драчуном и пьяницей, был изображен в виде празднующего фавна, а другой пра-прадед Ивана Ивановича, что по семейным преданиям воевал в Крымскую и был лично знаком с юным поручиком артиллерии Львом Толстым, был изображен на редуте, с шашкой в руке, увлекающим защитников Севастополя в яростную контратаку.
С предками более позднего, партийно-хозяйственного периода, было проще, и тут Саша Шилов и Никасик Сафронов расстарались, по паспортным фотографиям изображая дедушек, отца и дядьёв Полугаева во всем блеске их военных и статских доблестей.
Особенно удались портреты художнику Шилову. Он написал отца Ивана Ивановича и двух его дядек – Ивана Сергеевича, Петра Сергеевича и Сергея Сергеевича так живо и хорошо, что хоть прикуривай от тех нарисованных сигареток, что они держали в своих нарисованных руках.
– Ну, что там у тебя? – спросил Иван Иванович, доставая из ящика стола коробку с особо ценными сигарами марки "Вегас Робайна", что была создана для особо требовательных поклонников, к которым и принадлежал сам хозяин орехового кабинета – Максим Тушников, родился в восьмидесятом году в Ленинграде, окончил факультет журналистики СпбГУ, работал на Санкт-Петербургском телевидении ведущим собственной программы, потом работал арт-директором ночного клуба "Максим Деголяс", пол-года назад переехал в Москву и работает сейчас на канале у Лагутина. Не женат, имеет мать Веронику Антоновну Тушникову, сорока пяти лет, проживающую в городе Тосно Ленинградской области…
***
Вероника Антоновна, когда ее спрашивали соседи, – а что это сыночек ваш Максимка редко к вам заезжает? – обычно отвечала, что де, занят сыночек и своих телевизионных дел у него слишком много, чтобы в такие дыры, вроде этого Тосно заезжать.
Жила Вероника Антоновна одна, без мужа в крохотной однокомнатной квартирке, жила на зарплату бухгалтера-продавца маленького писчебумажного магазина. И до пенсии Веронике Антоновне было еще пять долгих лет.
Поэтому, когда к ней сюда в это Богом забытое Тосно приехали администраторы с Московского телевидения, Тина Демарская и Исмаил Гороев и стали предлагать ей сняться в телешоу "Бабе 45 баба ягодка опять", да еще и не бесплатно, а за гонорар, составляющий почти полугодовую зарплату бухгалтера-продавца, Вероника Антоновна очень разволновалась, и решила, что это какое-то тайное проявление о ней заботы ее удачливого сынка Максимки. Просто Максимка сам не счел нужным самолично заехать за ней и предложить эту заманчивую поездку в Москву на телевидение в шоу самой Алисы Хованской.
– Ой, да брось ты, Антоновна, поезжай! – уговаривали ее товарки – такие же бобылки-разводки как и она сама, – бросай все и поезжай в Москву, повидаешься там с Максимкой, денег заработаешь, прославишься на всю Россию, а эта работа наша, не бойся, мы тебя тут прикроем, поработаем за тебя.
Последние сомнения, ехать или не ехать, развеяла обаятельная девушка-администратор Тина, что вручила Веронике Антоновне аванс в сумме пятнадцати тысяч рублей, деньги, которых так недоставало Веронике Антоновне, чтобы после поездки этим летом в Турцию вылезти из долгов и выйти на положительное сальдо в балансе одинокой женщины, живущей без спонсора и без любовника.
Читать дальше