Александр Ширванзаде - Хаос

Антонина Ивановна отнеслась безразлично к печальной вести. Зловещая телеграмма не произвела на нее ровно никакого впечатления. Там, на далеком Кавказе, умирает какой-то купец, которого она никогда не видела, стоит ли печалиться о нем, хотя он и свекор ей?

– Я чувствую, что с сегодняшнего дня пути наши расходятся, но не забудьте детей, – сказала она мужу на прощанье.

И вот не прошло и трех месяцев, неразрывная цепь опять сковала их, но для того чтобы окончательно разделить. Вдали от родных Смбату еще удавалось кое-как мириться с семейными невзгодами. Теперь он понял, как велика и неисправима его ошибка. Родной кров пробудил в нем задремавшие было чувства. Смбат увидел, что, как ни далеко он отстоял духовно от своей родни, все же кровью и сердцем связан с ней навеки.

– Позвольте мне вернуться туда, откуда я приехала, – сказала однажды Антонина Ивановна. – Теперь вы богаты и можете обеспечить наших детей. Вы меня не любите, и я вас тоже не люблю. Вы ошиблись, ошиблась и я… Отдайте мне детей, и я вам возвращу свободу.

– Вот как? – воскликнул Смбат возмущенно. – Я пренебрегаю дарованной вами свободой, мне дороги только мои дети.

Разговор оборвался: вошел Алексей Иванович. Он был одет по последней моде: широкие брюки, короткий пиджак с закругленными краями, жилет с открытой грудью и вышитая рубашка с высоким отложным воротником.

– Смбат Маркович, – обратился он к зятю, поправляя пенсне, – когда вы нас отвезете поглядеть на «вечные огни»? Говорят, чрезвычайно любопытно. Не мешало бы побывать в храме огнепоклонников, а?

Смбат, не отвечая, вышел.

Алексей Иванович, приподняв брови, проводил его удивленным взглядом и, повернувшись к сестре, сказал:

– Удивительно бестактный народ эти азиаты, совсем не умеют обращаться с гостями.

– А гостю следовало бы держаться тактичнее, – укоризненно заметила сестра.

– Глупости говоришь, Антонина.

– Я серьезно говорю. Скажи, пожалуйста, когда ты думаешь вернуться в Москву?

– В Москву? – переспросил Алексей Иванович. – Погоди, ведь я только приехал, что же ты, так сказать, выгоняешь меня?

– Ты можешь запоздать и потерять место.

– Беда не велика. Уж не думаешь ли ты, что я очень дорожу должностью делопроизводителя? Знаешь ли, голубушка моя, я хочу попросить Смбата Марковича устроить меня здесь, так сказать, на какое-нибудь приличное место, а?..

– Приказчика?

– Почему приказчика, а не управляющего, кассира, или же, так сказать, личного секретаря? Я бы мог здесь жить, ей богу, мог бы, несмотря на то, что тут, так сказать, глухая Азия. Попроси, милая, об этом своего благоверного, а?

– Я ничего у него просить не буду, да еще для тебя.

– Почему же, а?

– Всякая просьба до известной степени обязывает, а я не хочу быть обязанной Алимяну.

– Вот еще новости! Чтобы жена, да была обязана мужу?

– Я ему не жена, а только мать его детей.

Алексей Иванович поднял брови до корней волос – это значило, что он чрезвычайно изумлен.

– А он? Он тоже всего лишь отец твоих детей, а? Оригинально, очень оригинально. Только, знаешь ли, что, милая моя, надо признаться – ты совсем не вовремя перестала быть женой своего мужа. Пока он был, так сказать, гол, ты была ему женой, теперь же, когда он получил миллионы, ты становишься лишь матерью детей. Это уж совсем невыгодно, а?

– Алексей!

– Знаю, милая моя, знаю, что вы, так сказать, грызетесь. Но ты, сестричка, не должна показывать зубы, ведь между вами железный сундук, а его прогрызть трудновато, а?.. По правде говоря, я тоже недолюбливаю этого азиата, но, черт побери, у него – деньги, а деньги, так сказать, ключ ко всему, а?

– Что нам до того, что у него деньги? Мы – чужие.

– Чужие? Но, но, но… брось чепуху пороть, ради бога. Допустим, ты развитее, умнее меня и, так сказать, женщина современная, с собственными убеждениями и твердой волей. Но, дорогая, в житейских вопросах ты меня не переспоришь, тут я тебе, так сказать, пятьдесят очков вперед дам… В людях-то я очень хорошо разбираюсь… Видишь ли, душечка, идеалы, взгляды, национальность – все это сущий вздор. Не в этом причина вашей, так сказать, обоюдной антипатии. Причина житейская и, так сказать, психофизическая. Дело в том, что ты малость, так сказать, слиняла, понимаешь? Ну, разумеется, слиняла как женщина, а-а? Черт побери, посмотрела бы ты в зеркало, что у тебя под глазами…

– Алексей!

– Заладила – Алексей, да Алексей. Алексей говорит правду, и нечего ее скрывать. Но вот что меня больше всего удивляет – почему ты его разлюбила? Это для меня, так сказать, загадка. Парень молодой, здоровый, кровь так и кипит, а?