Ник Хорнби - Мой мальчик

— Ваш мальчик уже звонил?

— Какой мальчик?

— Маркус.

— А, он! — Фиона засмеялась. — Я и забыла о нем. Нет. Я думаю, он оставит сообщение на автоответчике, пока меня не будет. А кто твоя подружка?

Уилл оглянулся, просто чтобы удостовериться, что место рядом с ним все еще пустует, и снова посмотрел на Фиону. Может, ей уже мерещатся люди; может, как раз от этого у нее плохое настроение и она все время плачет? Может, люди, которые ей мерещатся, отвратительны или настолько же подавлены, как она сама?

— Какая подружка?

— Рейчел.

— Кто, моя подружка Рейчел? — Теперь он не понял вопроса. Если она знает, что его подружка — это Рейчел, то что еще она хочет знать?

— Кто она такая? Откуда? Как она вписывается в происходящее? Почему ты хочешь, чтобы я с ней познакомилась?

— А, я понял. Просто я подумал… ну, ты понимаешь.

— Не понимаю.

— Подумал, что, может быть, ты найдешь ее интересной.

— Так будет всякий раз, когда ты с кем-то знакомишься? Мне нужно будет встречаться с ними в баре, и это при том, что я даже тебя почти не знаю, не говоря уж о них?

— О, нет. Ну уж точно не каждый раз. Я избавлю тебя от случайных знакомых.

— Спасибо.

Рейчел все не появлялась. Она опаздывала уже на пятнадцать минут. После странного и беспредметного разговора о рубашках Джона Мэйджора (завела его Фиона, а не он) и нескольких затянувшихся пауз, Рейчел опаздывала уже на тридцать минут.

— А она существует?

— Да, она определенно существует.

— Хорошо.

— Пойду позвоню ей. — Он пошел к автомату. Набрав номер, услышал автоответчик, подождал, не зазвучит ли в трубке ее голос, и вернулся к столу, не оставив сообщения. Он решил, что единственной причиной, которую он сочтет уважительной, может быть лишь внезапная встреча Али с огромным грузовиком… Если только она с самого начала не собиралась бросить его одного. Внезапно он с пугающей ясностью осознал, что его подставили: когда Рейчел сказала, что у него и у самого все получится, если ему показать, как это делается, именно это она и имела в виду. Уилл и желал бы ее ненавидеть, да не мог; вместо этого он почувствовал нарастающую панику.

После еще одной затянувшейся паузы Фиона заплакала. Ее глаза наполнились слезами, они заструились по щекам, закапали на свитер, а она просто сидела, как ребенок, не замечающий, что у него течет из носа. Некоторое время Уилл просто пытался не обращать внимания, думая, что все пройдет, но в глубине души понимал, что игнорировать ее — это не дело, если он еще хоть чего-то стоит.

— Что случилось? — Он попытался сказать это так, будто осознавал всю серьезность вопроса, но вышло все наоборот: серьезность прозвучала как раздражение, по крайней мере, так ему показалось, а в конце фразы так и просилось "на этот раз".

— Ничего.

— Но ведь это не так, правда? — Еще не поздно. Если в эту секунду вбежит, рассыпаясь в извинениях, запыхавшаяся Рейчел, он сможет встать, представить их друг другу, объяснить Рейчел, что Фиона как раз собиралась рассказать, в чем заключается корень всех ее бед, и откланяться. Он с надеждой посмотрел на дверь и, как по волшебству, она открылась: в бар вошли два парня в футболках "Манчестер Юнайтед".

— Правда. Ничего не случилось. Ничего конкретного. Просто у меня такое настроение.

— Экзистенциальный страх?

— Да. Вот именно.

Он не понял ее тона. Он использовал этот термин, чтобы показать, что такой страх ему знаком (на случай, если Фиона считает его тупым), но быстро понял, что, если он тебе знаком, как раз в подобных обстоятельствах ты и не станешь его ни за что употреблять; это прозвучало бессердечно, фальшиво и поверхностно. Он не создан для разговоров об экзистенциальном страхе. Это не для него. И что в этом такого? Стыдиться уж точно не следует. Кожаные штаны — тоже не для него. (Он как-то раз примерил такие для смеха в магазине "Время кожи" и выглядел в них, как… Не важно.) Зеленый цвет — не его. Антикварная мебель — тоже. И депрессивные, либерально-хипповые женщины — тоже не для него. Подумаешь! Это еще не означает, что он плохой человек.

— Не знаю, есть ли смысл обсуждать это с тобой, — заметила она.

— Нет, — сказал он с гораздо большим энтузиазмом, чем следовало. — Я понимаю, о чем ты. Может быть, нам тогда закончить на этом и пойти? Думаю, Рейчел не появится.

Фиона грустно улыбнулась и покачала головой.

— Мог бы хоть для приличия не согласиться со мной.

— А нужно?

— Наверно, мне нужно с кем-то поговорить, а ты здесь единственный, с кем я могла бы это сделать.