Холли Габбер - Мозаичная ловушка

В какой-то момент в доме зазвонил телефон. Эд довольно лихо перескочил через сетку и размеренной рысью поскакал к дому. Хейден проводил его задумчивым взглядом, столь же задумчиво и внимательно оглядел подошвы своих кроссовок, потом подошел к судейской вышке, оперся на ракетку и цепко посмотрел на сидящую Саманту снизу вверх.

– Ты знаешь, что у его тещи сеть аптек?

Не зная, как реагировать на эти неожиданные и в высшей степени неприятнейшие слова, Саманта растерянно улыбнулась и кивнула. Хейден, вздохнув, принялся ракеткой ковырять грунт.

– Конечно, это не мое дело, да только вот что я тебе скажу. Не надейся ни на что и не пытайся тягаться с этой семейкой: он ее не бросит. Эд – увлекающаяся натура, мне ли этого не знать, но только о будущем он думать не забывает и голову никогда не теряет. Он же рано или поздно профукает все свои средства. Сначала он бросит играть, потом его перестанут задействовать в рекламе… Он далеко не Сампрас и не Беккер по своим доходам. А за тещей с тестем стоят настоящие капиталы. Может, и жестоко все это тебе говорить, но я честен. Подумай о моих словах, Саманта. Участь тайной содержанки незавидна.

Саманта открыла рот, но не смогла ничего изречь. Она налилась до краев слезной обидой и не знала, как ответить этому белобрысому белоглазому мерзавцу, который считает возможным и тактичным лезть своими костлявыми лапами в их с Эдом отношения. Не объяснять же ему, что на свете есть настоящая, всепоглощающая любовь, – вряд ли он верит во что-либо подобное. А этот гадкий липкий намек, что Эд – «увлекающаяся натура»? То есть Саманта далеко не первая в ряду его пассий? Она догадывается, только у них все по-другому, по-особенному, она не типовая подружка на одну ночь! И содержанкой она не будет, через некоторое время все изменится! Да что толку перечить этому отвратительному Хейдену, который убежден, что в мире нет ничего важнее денег, пусть остается при своем мнении. А она останется при своем. Только зачем было так портить ее и без того не самое радужное настроение?

В следующую секунду ее ослепил искристый блик: сверкнув на солнце, стеклянная дверь дома растворилась, и на пороге появился Эд. Он подозрительно оглядел Хейдена, нависшего прямо над шоколадно-гладкими ногами Саманты, бросил на нее тяжелый взор и молча прошел на корт. После первого же удара мяч полетел с такой силой, что чуть не снес голову едва успевшему увернуться Хейдену.

– Извини! – буркнул Эд, снова покосился на притихшую Саманту и послал второй мяч точно в дальний угол, навылет. Игра быстро покатилась к своему завершению, Саманта продолжала вслух считать очки, но уже куда более глухим, напряженным голосом. На душе у нее было неимоверно мерзко, а Эд своими театральными взглядами и поджатыми губами только добавлял отрицательных эмоций – и ей, и, похоже, самому себе.

Она думала, что спустя каких-нибудь полчаса все утрясется и пойдет своим чередом. Но, как оказалось, Эду ничего не стоило дуться целый день. Этой неприятно изумляющей черты его характера она прежде не знала. Он избегал смотреть ей в глаза, демонстративно отстранялся, когда она пыталась прикоснуться к нему, и пару раз поддел вроде бы невинными, но довольно двусмысленными и гадкими колкостями. Саманта была готова выть от тоски: она ненавидела попадать в положения, из которых выхода попросту не существовало, – а это была именно такая ситуация, ведь вселенскую обиду Эд раздул на пустом месте, вообще без всяких к тому причин. Правда, к вечеру он немного развеялся и начал походить на самого себя, но ночью, уже в постели, вдруг затеял выяснение отношений.

– Ну, – сказал Эд, пристально разглядывая собственные пальцы, которые он то сжимал в кулак, то стремительно разжимал, – понравился тебе Хейден?

– Не-е-е-ет! – протянула Саманта на низкой ноте, вложив в свой распев максимум отвращения и скорчив максимально возможную брезгливую физиономию. Но это не помогло.

– А о чем вы говорили, когда я пошел в дом?

– Да… Так, ни о чем.

Эд скользнул по ней косым взглядом, уронил руку на одеяло и повернулся к стене.

– Ни о чем так ни о чем. Очень мило. Не хочешь говорить, не надо. То ты готова часами обсуждать всякую бредятину, рот тебе не заткнешь, а когда я задал конкретный вопрос, не желаешь отвечать. Очень мило. Ладно, я буду спать.

Саманта испугалась и занервничала. Подползя поближе к Эду, она просительно потрепала завитки его длинных мягких волос, закрывавших шею. Сказать что-либо она не рисковала, боясь попасть впросак, но теребила его волосы все интенсивнее, от всей души надеясь, что развеивание туч – вопрос всего лишь минут и уже к утру все станет таким же, как прежде.