Владимир Царицын - Его турецкий роман

- Эта турчанка похожа на сдобную булочку, - тихо сказал Пругов

Наде на ухо. - Не находишь?

- Я ревновать буду, - так же тихо ответила Надежда и замерла, ощутив его горячее дыхание за ухом.

Пругов увидел тонкую голубую жилку, бьющуюся на Надиной шее, не удержался и нежно прикоснулся к жилке губами. Надя не отстранилась, только положила ладонь на его руку и сказала:

- Она на нас смотрит.

Турчанка и правда, изредка бросала на Пругова и Надежду заинтересованные взгляды. Наверняка подобные картины ей приходилось видеть часто. Но все равно - ей было интересно исподтишка наблюдать за ними. Наверное, гадает, подумал Пругов, как это рядом с таким старым и страшным оказалась такая молодая и красивая. Не иначе как из-за денег. А и, правда, как?

- Наденька…

- Что, Андрюшенька?

- Ты не представляешь…

- Как ты рад, что я тебя нашла?

- Ты читаешь мои мысли?

- Нет. Мысли я читать не умею. Просто, я тоже рада, что снова вижу тебя. А то, что рад ты…, тут и мысли читать необязательно. Ты все время улыбаешься, и у тебя глаз горит.

- Ясно. Я похож на идиота, - сокрушенно констатировал Пругов.

- На идиота ты совершенно не похож, - возразила Надежда. - Ты похож на мою мечту. Нет, ты и есть моя мечта. Уже целых пять лет.

- Пять лет?

- Именно тогда, пять лет назад я прочла твою первую книжку. Не первую, которую ты написал, а первую, которая попала мне в руки. Она называлась… неважно, как она называлась. В той книге не было твоей фотографии. Я стала читать, и мне понравился главный герой.

Следователь…

- Шатохин, наверное, - предположил Пругов. - Макс Шатохин - главный персонаж нескольких моих романов. Девятнадцати, если точно.

- Да, Шатохин. Я читала, читала и вдруг подумала, что это он пишет, Шатохин. Что это он пишет о себе. Что ты пишешь о себе. И подумала, он - это ты. Я читала и представляла себе Шатохина, то есть тебя. И ты знаешь…

- Нет, не знаю.

- …Потом я попросила, и муж купил мне еще одну книгу Андрея

Кострова. На этой книге была твоя фотография. Я не поверила своим глазам, когда увидела. На фотографии был мой Шатохин. Тот, которого я представила. Один в один. Скажи, он - это ты?

Пругов улыбнулся.

- Отчасти. В каждом из литературных героев есть что-то от автора.

По-другому не бывает.

- И в отрицательных персонажах?

- И в отрицательных. В них даже больше.

- Как так? Почему?

- О добре писать легче. Добро всегда понятно и недвусмысленно и оно всегда на виду. Даже если не сразу его видишь, потом понимаешь: это было добро. А со злом все намного сложнее. Оно прячется в глубинах человеческой души и ждет своего часа, чтобы вдруг выскочить и показать себя. А чью душу, как не свою собственную, лучше всего знает человек? Вот и приходится писателю отображать на бумаге свои черные мысли и преступные желания…А иногда зло маскируется под добро. Его надо выявлять…

- Не понимаю! - Надя замотала головой.

- Что ты не понимаешь?

- Ты хороший человек. Я знаю это, потому что чувствую. А ты сейчас сказал, что пишешь своих преступников с себя. Если бы ты был плохим, а притворялся хорошим, я бы знала.

Пругов улыбнулся:

- В каждом человеке есть его светлая и черная сторона. Как доктор

Джекил и мистер Хайд.

- А это что за господа?

- У Роберта Льюиса Стивенсона есть такая повесть…

- Стивенсон - это, который про остров сокровищ написал?

- Да, тот самый. Так вот… Но я вижу, что первая порция лепешек уже готова. Один с сыром, один с картошкой. А об "этих господах",

Джекиле и Хайде, я тебе в другой раз расскажу. Ведь у нас с тобой еще вся жизнь впереди. Сорок лет.

- Это как минимум, - улыбнулась Надежда.

Минут пять из последующих сорока лет их рты были заняты едой. А к тому времени, когда они съели первые две штуки, подоспели вторые - горячие, обжигающие. Пятую и шестую лепешки-кехлеме они взяли с собой - Надя явно преувеличила свой аппетит и не учла реальных размеров желудка.

- Куда пойдем? - спросил Пругов, когда они вышли из шатра. - Ко мне в апартаменты?

- Только для того, чтобы надеть купальные вещи, - с напускной строгостью ответила Надя. - Переоденемся - и на пляж! Будем купаться и загорать! Загорать и купаться!

- Сегодня ты не забыла купальник?

- Я специально взяла его с собой.

- Жалко… Хорошо, на пляж. А потом?

- Что "потом"?

- Потом ты снова меня продинамишь?

- На этот раз нет. Я обещала, что /это/ произойдет скоро, так скоро, что ты не успеешь увлечься другой. Ты же не успел увлечься другой?

- Не представилось подходящего случая. Я с дамами знакомлюсь исключительно на прогулках на яхте по морю.