На мой взгляд, Асе нужно выйти замуж. Может быть, ей посоветовать выбрать суженого из работников горной промышленности? Как вы думаете?
Ужасно смеялась, представив вас с ног до головы в чернилах, как вы пемзой трете кожу.
Вы абсолютно правы, что писать можно и без литературной тяги, зачастую случается так, что удовольствие приходит в процессе, рождаемое движениями руки, если она поспешает за мыслью и верно отражает ее на бумаге.
Очень хочется побывать на Арбате и посмотреть, как он изменился, ведь я не была в Москве уже двенадцать лет, с тех пор, как провалилась попытка перевести Россию на Метрическую систему… Пита – это, верно, очень вкусная штука, и теперь, когда я буду вспоминать Арбат, мне будет представляться и лепешка с курицей. Ах, как хорошо ее с кетчупом!
На этой вкусной ноте заканчиваю письмо, заклеиваю его и поспешу, насколько это возможно в моем состоянии, на почту, к вечерней выемке писем.
С уважением
Анна Веллер
P.S. Не забудьте написать мне, что вы думаете про Асю.
Отправлено 14-го ноября
по адресу: Санкт-Петербургская область,
поселок Шавыринский, д. 133.
Анне Веллер.
Милостивая государыня!
Отправляю вам письмо с началом, которое, смею надеяться, вас полностью удовлетворит, хотя оно и заимствовано у вашего кумира. Получив от вас предыдущее письмо, тотчас сел писать ответ, так как в последние дни со мною произошли происшествия, кои не терпится пересказать.
Первое – пропал мой товарищ Бычков. Накануне мы ездили с ним в Коломенское. У Бычкова есть японский микроавтобус, который он выменял на коллекцию марок, оставленную в наследство отцом. Я спрашивал его: зачем тебе микроавтобус? У тебя ведь нет семьи!
– Тебя возить на прогулки, – отвечал Бычков. – Мне с тобой интересно общаться. И потом, зачем мне марки? Куда как лучше микроавтобус. Да и семья у меня может появиться вот-вот.
– Есть претендентка? – спросил я.
– Нет. Но есть на нее предчувствие.
В общем, отправились мы с Бычковым в Коломенское. Не знаю, как у вас в Санкт-Петербурге, а у нас в Москве осень стоит золотая. Лист на деревьях радует глаз. Бордовый, желтый, красный – он слетает под ноги, объявляя свое не унылое, но смиренное умирание.
– Вот так вот и мы, Евгений, – объявил Бычков. – Вот так вот и мы слетим когда-нибудь в небытие.
Обычно Бычков никогда не был склонен к философским заявлениям, из чего я заключил, что он действительно хочет найти себе женщину. Если у мужчины все в порядке в личной жизни, вряд ли он станет задумываться о небытии.
– Дыши, Евгений, полной грудью, пока возможность есть!
Бычков развел руками и вздохнул навстречу осеннему солнцу.
– Ах, как хорошо-о! – протянул он в пространство. – Какие погоды стоят очаровательные! Надо же, восемнадцать градусов в ноябре!
Бычков стянул с себя свитер, бросил его на спинку моей коляски и пробежал вперед по шуршащим листьям несколько шагов.
– Тепло! Хорошо!
Я тоже стянул с себя куртку, закатал рукава рубашки и подставил руки под слабые солнечные лучи.
Так мы, очарованные осенью, молча двигались по парку, прислушиваясь ко всякому чириканью воробьев и далеким голосам таких же, как мы, гуляющих. Мы не особенно разговаривали – нам, старым товарищам, было хорошо и так, молча, рядом друг с другом, соответствуя настроениями.
Уже перед самым выходом из парка, когда наша прогулка подошла к концу, когда слегка похолодало, Бычков спросил меня:
– Зачем тебе все-таки чернильный прибор?
– Чтобы он воодушевлял меня к литературному творчеству.
– Ага!.. Все же я был прав! – обрадовался Бычков. – Ты пишешь книгу!
– Нет, я пишу письма.
– Письма? – удивился он.
И тогда я рассказал Бычкову про вас. Я сказал, что мы с вами познакомились во время пересменки в санатории и прообщались всего два дня. Моя путевка заканчивалась, а ваша только начиналась. Еще я посмешил его рассказом о толстой Асе.
– Надо ехать! – со смехом сказал Бычков и поглядел на небо, по которому, стремясь нагнать друг друга, спешили к дождю тучи.
– Ой! – вскрикнул я, почувствовав, что какая-то дрянь укусила меня в левую руку.
– Что случилось? – спросил Бычков, заталкивая в автобус коляску вместе со мной.
– Какой-то слепень укусил меня! – сообщил я, почесывая укушенное место.
– Слепней в это время года не бывает.
– Тогда кто же это?
– Показалось.
Ну показалось и показалось, решил я, хотя рука неприятно зудела. Мы доехали до моего дома, Бычков выгрузил меня и доставил в квартиру. У него были какие-то неотложные дела, и он, даже не согревшись чаем, отбыл, оставив меня наедине с телевизором.
Читать дальше