Николай Соловьев - Северка

На улице со мной здороваются незнакомые люди, тетеньки, дяденьки.

Не у дома, а в лесу или где-то далеко от дома. Даже одинокий мальчик лет пяти шел навстречу и сказал, улыбаясь 'Здрасте'.

Иду домой – навстречу дяденька. За несколько шагов протянул мне руку, улыбается, смотрит в глаза и при этом ничего не говорит…

У Кузьминского музея навстречу идет дядя лет шестидесяти. За несколько шагов говорит: 'Ну, здорово'. Иду, смотрю на него, но молчу. Дядя: 'Вчера два рубля просил, а сегодня не узнает'.

Какой-то бегун вдруг поздоровался. Я не ответил.

У моста через Пономарку горка. Когда возвращаюсь с пробежки, всегда поднимаюсь по ней пешком. Однажды слышу сзади 'Давай!

Давай!'. Это мне, больше никого нет вокруг. Оборачиваюсь – догоняет дядя бегун. Я сказал в лицо ему: 'пошел в ж…'. Дядя не обиделся, как будто не слышал. Обгоняет меня и говорит: 'Что, слабо?'. После этого случая в течение месяца дважды встречал его на трассе. Первый раз он сказал мне 'привет', я промолчал, в следующий раз кивнул, я не ответил. После этого дядя пропал.

По дороге к дому в большом дворе играют четверо детей. Класс пятый. Когда я приблизился, у детей произошла небольшая ссора.

Спустя часа три я смотрел по телевизору фильм, в котором в точности повторилась эта сцена. Те же диалоги, та же причина ссоры и действующие лица.

Люда предложила мне взять у нее старую мужскую куртку, рукавички, вязаную шапочку и шарф. У меня же ничего нет на зиму. Приезжаю, а у нее сидит мама. Почти год мы не виделись. Если бы знал, не поехал.

Поговорили о делах. Я сказал, что на работу устроиться не могу – мешает калужская прописка, поэтому нужно ждать суда, а судья болеет.

Через неделю мама приехала ко мне. Привезла Людину черную смородину, пару пирожных и буханку черного хлеба. Я ничего не сказал, но удивился. Она же знает, что я уже несколько лет не ем хлеба. Только на прошлой неделе снова стал покупать – на фрукты денег уже не хватает. Но об этом никто не знает. И к тому же из нескольких видов мама выбрала именно тот, что я теперь покупаю.

У гаражей на Волжском бульваре навстречу вышел старшеклассник и идет точно на меня. Даже на узкой дорожке можно было бы сделать полшага в сторону, а мы идем по асфальтированной площадке. Шагов через десять мы уперлись друг в друга. Стоим. Пока я искал слова, смотрю на него: нервничает, стрельнет глазами и отводит, побледнел.

Ниже меня на голову. Отступил на полшага и плечо отвел, как бы давая проход, но стоит. Говорю: – Ты что, дурак? Он что-то пробубнил, но не отходит. – Пошел вон, – я еще как-то обругал его и прошел. Через несколько шагов, когда вспомнил произошедшее, просто пришел в бешенство. Иду вдоль Люблинского пруда, слышу сзади шорох шин.

Развернулся и когда велосипедист приблизился, ударил его в область головы. У него слетела кепка. Дяденька, лет тридцати пяти остановился и со словами 'ты, что же это делаешь', пошел на меня с кулаками.

Несколько минут мы махали кулаками, не достигая цели. Потом дяденька стал применять ноги. А я как-то не сообразил, что можно драться ногами. Постепенно мы переместились с дорожки на траву, и я споткнулся о кочку. Закрыл голову руками. Если начну вставать – окажусь легкой мишенью. Злость моя улетучилась. Стало совестно – ударил постороннего человека. Говорю: 'Ну, хватит, извините меня'.

Дяденька несколько раз врезал мне ногой по ребрам и по голове. Потом он стал отряхиваться и собираться уезжать. Мне хотелось объяснить ему, почему так получилось. Подошел и говорю: 'извините меня… мне нужно с Вами поговорить', он сделал шаг в мою сторону. А я выставил ладони и говорю: – Я не буду больше драться, мне нужно поговорить с

Вами. Дяденька сел на велосипед и поехал, а я все твердил ему в след: 'Пожалуйста, подождите, мне нужно поговорить с Вами'. Я поднял рюкзак и пошел своей дорогой. В лесу у встречного мужичка спросил, не испачкано ли мое лицо, он показал, где. На куртке два грязных пятна, дома отмою.

Пятна на куртке протер мокрой тряпкой. Высохла, а пятна остались.

Пришлось стирать. На правой руке два пальца сломаны, столько возни было.

Из головы не выходит драка. Вот они меня разогревают, и я бросаюсь на всякого. Как отличить нормального человека от неуловимого?

Теперь, когда прошло несколько лет с приключениями, вижу, что не все из них штатные сотрудники. Всех, кто участвует в приключениях условно можно поделить на три группы. Первая – одиночки, те, кого полчаса назад остановили на улице и 'попросили разыграть знакомого'.