Александр Гущин - Империя зла

Картотека деда Лапы пополнилась еще несколькими фамилиями русских секретных разведчиков. Друзья говорили о будущем. Гущин решил поступить на учебу в Ленинградскую мореходную школу.

– Я видел небо, теперь хочу посмотреть море, – заявил бывший десантник деду Лапе.

– А что же ты последний прыжок с парашютом прыгать отказался? – спросил ехидно Михаил Исаевич, – тебя ГРУ на твоих подсознательных страхах подловило, вот они и управляют тобой. Почему же не выполнил полную программу армейских прыжков?

Гущин путано стал объяснять, что он был на соревнованиях, что после стрелковых соревнований на первенство воздушно десантных войск его подразделение уже выполнило все прыжки, ему надо было прыгать с чужим подразделением и вообще, он был уже дембель, поэтому от последнего прыжка просто улизнул.

– Майор Лавренов вокруг меня возился, – объяснял хитрый философ этот случай, – сделал майор так, что я сам должен был хлопотать, чтобы меня взяли на парашютные прыжки. А я человек ленивый.

Гущин подмигнул деду Лапе,

– Пошли дед на речку.

Друзья шагали, разговаривая на различные темы, Гущин говорил о заметке советского корреспондента в газете "Правда", что в Америке на неугодных, ФБР и ЦРУ составляют досье.

– Уже миллионы досье составлены, – говорил, взахлеб, Александр. -

Что ты по этому поводу думаешь, дед?

– Думаю, что эту заметку главный редактор советской газеты случайно пропустил, – отвечал дед Лапа. – В Советском Союзе КГБ и

ГРУ составило десятки миллионов досье на собственных угодных и не угодных граждан. Поэтому советская печать освещать этот вопрос больше не будет.

– Я тоже так думаю, Иван Шарипович, – вдруг ответил Гущин с серьезным выражением лица.

– Оказывается ты не такой уж дурак, – думал Федосеев, шагая вместе с другом на запад.

Весной 1972 года курсант мореходной школы Александр Гущин приехал из Ленинграда к родителям в село Марковку. Вскоре он рыбачил на

Апроськином озере, что находится недалеко от Леньшина яра. Рядом с ним, в темном плаще с капюшоном сидел знакомый читателю дед.

Александр говорил, что ему надоели военные игры, которые ведут против него, мирного человека, военные разведчики, пытаясь завербовать.

– Ехал я с братом офицером через Москву, дед, – рассказывал свои приключения Александр. – Брат в форме старшего лейтенанта, а я в морской форме курсанта мореходной школы, без погон. Вдруг в московском метро мне встречается сержант Галкин, которого курсантом учил в учебке военной части 71363. Он якобы демобилизовался и, не замечая моего брата, старшего лейтенанта, обращается ко мне:

"Здравия желаю, товарищ старший сержант, разрешите обратиться?". Ты мне дед так засуричил мозги своими спецслужбами, что думаю, что это не случайная встреча. Такую встречу могли организовать только, как ты говоришь, психофизики из ГРУ. Как философ просчитал вероятность такой встречи, и она оказалась крайне мала. Все объяснить может только настоящая философия, сгусток всех наук, я решил поступить на мирный философский факультет Ленинградского университета.

– Попробуй, – отвечал ему дед Лапа, – в высшее учебное заведение не поступишь, пока тебя не завербуют.

Он оказался прав. Летом 1971 года, собрав документы, Гущин с трудом их навязал приемной комиссии заочного философского факультета

Ленинградского университета.

– Ты учишься на матроса, вот и иди поступать в мореходное училище, здесь тебе делать нечего, – внушали ему ученые мужи.

Пообещав, что если поступит в университет, то устроится работать по специальности философа, Александр был допущен к экзаменам.

Профилирующий предмет "история" он сдал безрукому преподавателю на

"четыре", сочинение написал на "два".

Михаила Исаевича Федосеева проблемы Александра особо не волновали. Он подозревал, что Гущину присвоена высшая степень вербовки, за его вербовку вербующий получит уже не два денежных оклада, а в три раза больше, плюс повышение в звании. Летом и осенью

1971 года дед Лапа дважды приезжал в Ленинград, чтобы встретиться с будущим моряком, понаблюдать за ним и за его окружением. Шпион заметил, что на экскурсии в военно-медицинском музее, что находится напротив Витебского вокзала, разведчики ГРУ сделали Гущину кодировку против привычки курения, испугав возможностью ракового заболевания.

Согласно диссертациям советских учёных из ГРУ Гущин, после этой кодировки, никогда не должен был брать в рот сигарету.