Роберт Крайтон - Камероны

– Доктор Гаури говорит, что Джему лучше.

– Доктор Гаури дурак, – сказала Сара. – Я даже не верю, что он вообще доктор.

– О чем вы тут опорите?

Они повернулись спиной к Джемми.

– Хотим послать за Смертным доктором, – сказал Сэм.

– Но ведь его уже смотрел доктор и именно доктор оказал, что все в порядке, – сказала Мэгги.

– Доктора Гаури иначе, как Сара назвала, не назовешь. Мой брат умирает. Я чую, когда человек умирает, – сказал Эндрью.

Никто не знал его настоящего имени, во всяком случае в Питманго. Его звали Смертный доктор, потому что приглашали лишь в тех случаях, когда положение было почти безнадежным, так как приезжал он издалека и это стоило денег. Многие из его пациентов в шахтерских поселках были уже мертвы, когда он являлся, или умирали после его осмотра, как он ни старался их спасти, и все же родным больного с его прибытием становилось легче. Теперь они могли держать голову высоко: они сделали все, что было в их силах, пошли на самую большую жертву, на самую великую роскошь – набрали денег и вызвали специалиста из Кауденбита.

На протяжении всего похода в Брамби-Холл Гиллону ни разу не пришла в голову мысль о смерти; теперь страшная новость обрушилась на него. Джем, самый крепкий из них, – умирает? Нет, не мог он с этим примириться.

– Когда же это началось? Я был все время тут и ничего не замечал. Мой сын умирает, а я не вижу этого.

– Он вовсе не умирает, – сказала Мэгги. – Слишком легко ты сдаешься.

– Умирает рядом со мной, а я и не замечаю, – продолжал Гиллон. – Может, лорд Файф и прав. Самовлюбленный эгоист – вот я кто.

– Ничего подобного, ты заметил. Просто ты не думал, что он может умереть, – сказал Эндрью.

– Ага, именно так. Только скажи погромче, чтобы он тоже услышал, – сказала Мэгги. – Миссис Боун не считает, что он умирает, и миссис Ходжес не считает, и доктор Гаури говорит, что он выздоровеет, а ты хочешь его схоронить.

– Если он не умирает, тем лучше, – оказал Гиллон. – Тогда есть смысл послать за Смертным доктором. – Он повернулся к Сэму. – Возьми лошадь, запряги ее в фургон и отправляйся один – так легче будет ехать.

– Я побегу, – сказал Сэм. – Я могу бежать быстрее пони. А доктор привезет меня назад в своем шарабане. Давайте деньги. Смертный доктор и шагу не делает из своей приемной, если ему не платят заранее: с покойника ведь уже ничего не возьмешь.

Отодвинули кровать, подняли камень. Вынимая кубышку из ямы, Гиллон поднял глаза и увидел лицо Мэгги.

– Если с ним все в порядке, так и будет в порядке, – сказала она. – А если он умирает, так он умрет, и доктор тут ничего, не сделает. Два фунта выбросим ни за что.

– А если все-таки хоть один шанс есть? – сказал Сэм. – Один малюсенький шанс? Неужели ты не истратишь двух фунтов?

Мэгги посмотрела на кубышку и не сказала ни слова. Только она одна знала, что готовило им будущее.

Теперь оставалось лишь ждать.

Подобно тому как вести из Брамби-Холла взбежали вверх, по горе, весть про Джема быстро сбежала вниз. Те, кто собирался прийти и послушать, что произошло с их представителем, остались дома в ожидании известий. Они ждали, чтобы бог принял окончательное решение по поводу Джемми Камерона, а лорд Файф оповестил о своем решении мир.

Итак, Питманго ждал.

Солнце зашло, и вся семья сидела в темноте, прислушиваясь к тяжелому дыханию Джемми, даже не сознавая, что темнота завладела комнатой.

– Темно стало, – сказала Сара, словно сделала удивительное открытие, но никто не встал зажечь лампу.

– Трудно бежать в темноте. Надо было Сэму взять лошадь – лошадь-то в темноте видит.

– А Сэм тоже видит в темноте. Он дорогу наизусть знает. Он ведь уже бежал по – ней в темноте. – Воспоминание о той ночи, когда Джемми состязался с Сэмом, навалилось на них, как темнота, и Сара впервые заплакала. Это ведь было в тот день, когда она обежала из дома – в такой счастливый для нее и такой. невероятно тяжелый для Джема день.

– Цыц! – прикрикнула на нее Мэгги. – Возьми себя в руки: ты же не хочешь, чтобы он услышал тебя. – И Сара умолкла.

– До Кауденбита восемь миль. Должно быть, Сэм уже там.

– Двенадцать, – поправил Йэн. Он только что вернулся с углем, который ему удалось стащить с террикона у шахты «Лорд Файф № 1». Террикон охраняли два сторожа, но Йэн все равно сумел пролезть.

– И это тоже прекратится, как только наша беда пройдет – сказала его мать.

– Угу, мать, все прекратится, – сказал Йэн.

Гиллон не знал, сколько миль до Кауденбита – восемь, или десять, или двенадцать, но сейчас это поразило его, как лишнее доказательство невежества, в тисках которого они находились. Они ведь даже не знают, как далеко от них медицинская помощь, или суд, или полиция, к кому (в случае надобности ехать, где искать защиты от лорда Файфа.