Евгений Дубровин - Грибы на асфальте

Мозг мой, ища выхода, лихорадочно работал. Оставаться летчиком я больше не мог. Рано или поздно все выяснится, и тогда разразится величайший скандал. Открыть тайну, рассказать все – значит наверняка расстроить свадьбу. Третьего выхода не было.

Я сильно рассчитывал на случай. Вдруг, например, Лилин отец окажется мудрым, проницательным человеком, который полюбит меня, как сына, простит обман и устроит меня и товарищей на электростанцию?

Так или иначе, сначала надо было купить золотые кольца.

Деньги я решил занять у Ивана Христофоровича в счет моей зарплаты. Мне было неприятно обращаться к своему шефу, но я пошел на это ради Лили…

Заведующий выслушал меня, вися на кольцах вниз головой, как ленивец.

– Деньги у тебя под ногами, – сказал он.

Я посмотрел вниз. На полу валялась только раздавленная коробка от фотопленки.

– Не вижу.

– Значит, слепой.

Я еще раз внимательно оглядел пол, но не обнаружил ни копейки.

– Деньги везде. Из каждого пустяка можно делать рубли. Только нужно уметь. Хочешь поехать в командировку по области?

– Нет.

– Напрасно. Можно хорошо заработать.

– Что делать?

Заведующий упруго спрыгнул на пол.

– Будешь продавать фотомонтаж «Вокруг света за семь рублей».

– Что-то дешево.

– Не забывай, что мы работаем не для себя, а для Космической лаборатории.

– Но я не хочу для Космической лаборатории! Мне нужны деньги.

– Ты эгоист. Тебя учили пять лет, ты сбежал и еще требуешь деньги. Стыдись!

– Ну ладно. Не хотите давать – не надо.

– Постой. Решим дело так половина – тебе, половина – Космической лаборатории.

Мы ударили по рукам и приступили с заведующим к изготовлению экспозиции. По замыслу моего начальника, основную часть почти полуметрового снимка должен занимать земной шар, в центре которого было бы написано крупными буквами название деревни заказчика. Над деревней неслась ракета с изображением владельца экспозиции. В остальном Иван Христофорович положился на мое воображение. Я вооружился тушью, пером и засел. В качестве первого пассажира я избрал своего заведующего. Он сидел верхом на ракете, обхватив ее ногами, вцепившись в огненную гриву. Сбоку я изобразил грабли, вилы и трактор. Потом подумал и нарисовал в правом нижнем углу запрокинутое к звездам бледное женское лицо.

В таком виде фотокомпозиция «Вокруг света за семь рублей» была представлена на утверждение Ивану Христофоровичу.

Начальнику мое произведение понравилось. Он довольно хмыкнул.

– Недурственно. А это что?

– Женское лицо.

– Зачем?

– Отвлеченное. Так сказать, символ.

Иван Христофорович недовольно посмотрел на символ, но сказал:

– Ну, черт с ним. Давай сюда.

– Я спрятал экспозицию за спину.

– Семь рублей.

– Какие семь рублей?

– А как же! Вокруг шара-то облетели?

– А! – рассмеялся Иван Христофорович и хлопнул меня по плечу мокрой от проявителя рукой. Это значило, что он понял и оценил мою шутку. После проявителя на одежде всегда остаются желтые пятна, которые не выводятся никакими средствами. Поэтому я окунул руку в раствор и, в свою очередь, похлопал по плечу заведующего.

Это привело Ивана Христофоровича в восторг, и он в избытке чувств наступил мне на ногу. Я не замедлил сделать то же самое.

– Люблю хорошую шутку, – сказал заведующий, крепко стиснув мне плечи.

– Я тоже.

С этими словами я провел прием французской борьбы. Посыпались склянки и мензурки. Заведующий захохотал.

– Молодец! Что красиво, то красиво.

Но я видел, что его тело напряглось для прыжка. Не знаю, чем кончился бы обмен любезностями, если бы в этот момент не вошла в комнату Тоня.

– Иван Христофорович, – сказала она, – вас кто-то спрашивает.

Я вышел вместе с заведующим и остолбенел. Перед нами стояла девушка с родинкой.

– Круглов Иван Христофорович?

– Да…

– Два года назад окончили физкультурный?

– Я дал задний ход, но спрятаться за ширму не успел.

– Это ваш помощник? По-моему, мы где-то виделись.

– В-вряд ли… – пролепетал я.

– Но мне кажется, вы окончили СХИ.

В минуту смертельной опасности человек становится находчивым.

– У м-меня четырехлетка.

– Что ж так мало? Молодой, здоровый парень…

– Я только что из за-к-ключения…

Наверно, это меня и спасло. Тычинина не стала расспрашивать дальше из чувства деликатности.

– Зайдите завтра в горком, – сказала она. – Устроим вас в вечернюю школу. Хорошо?

– Хо-р-ро-шо… – ответил я, не сдержав зубной дрожи.