Илья - Малолетка

Взгляд - колючий, волчий.

Я его просто не узнал.

Да, малолетка изменила всех нас - это безусловно.

Но столь разительной перемены я не замечал не за собой, не за А.

Встретив старых друзей, я автоматом вышел из режима общения в хате, переключился на вольный язык, на старые, дотюремные темы...

С. меня не понял...

Он уже весь был ТАМ.

Тюрьма его поглотила...Поменяла все жизненные ценности и ориентиры...

До заключения у С. была цель - выучиться на механика, получить права, работать, зарабатывать, жениться, квартиру получить, огородик, дачу...

Простые цели обывателя, в этом нет ничего плохого.

Пара месяцев всё изменила : -жена? да на хер? зачем мне хомут на шею, вон баб сколько, только пальцем помани, рогатки раскинут! -работа? я что, мудак? да я за вечер "отработаю" больше, чем ты за месяц отгорбатишь! -квартира? у тёлки перекантуюсь! -дача, огород? я те кто, колхозник, что ли?!

Ранее С. всегда отличала спокойная уверенность в себе сильного человека.

Стержень, пресловутый внутренний стержень, который одновременно помогал С. дать отпор кому угодно и не давал скатываться к беспределу - С. никогда не издевался над заведомо более слабыми.

Теперь же он собирался жить за счёт "терпил" - воровать, гопстопить...

...И по хуй на национальность - он зачерпнул тлетворного душка тюремного интернационализма...

Именно малолетка впоследствии привела к большой трагедии - через несколько лет С. покончил с собой, вскрыв себе вены...

Он много пил все годы с нашего откидона, влезал в самые различные неприятности, крутился в криминальных кругах, бил себе всё новые партаки...

Заводил романы - каждый раз с всё более сомнительными особами...

И сам, как от природы очень умный парень, наверняка понимал, к чему ведёт такая жизнь.

Вытащить его из этого омута было практически невозможно - невзирая ни на какие авторитеты, С. всегда и во всём шёл до конца.

Поездить пришлось много - несколько раз на одно только изменение меры пресечения выезжали.

Безрезультатно.

Почти все эти этапы остались смазаной хуйнёй в памяти - прощальный пинок под жопу от пацанов (смотри, не вздумай вернуться!), мусорские затрещины по дороге, шмоны, одевания-раздевания...

Зато хоть какое-то разнообразие...

Да и типажи попадались интересные.

Обычно малолеток на ИВС сажают отдельно от матёрых зеков - подальше от дурного влияния.

Ранее уже была описана практика закидывать в камеру к несовершеннолетним БСМ-щика (БСМ - бывший сотрудник милиции, то есть мусор-зек).

В этот раз меня вкинули именно к "матёрым".

Это я понял сразу, как переступил порог.

Витиеватая феня, чифирь, кипятящийся на "факелах" (обрывках чьей-то майки) в пакете, обмазанном зубной пастой.

Вонища страшная, но эти люди без чифа уже не могут.

Предложили чифернуть, не отказался, заодно познакомились.

Жилистый костлявый мужик лет 45-ти носил звучное погоняло Малина, выбритый налысо крепыш звался Вайтом.

На "сцене" спал усатый тип, его отписали как Чапая - действительно, похож.

Вайт был, сцуко, нетолерантен и злобен =)

Агрессия сквозила в каждом его жесте, в каждом слове.

А жестикулировал и говорил он много.

Да и сама манера общения была такова, что создавалось впечатление, будто он тебе вот-вот въебёт.

Меня это поначалу напрягло, но потом, глядя на Малину - явно не последнего человека, я понял, что рыпаться не стоит - просто пацан по-другому разговаривать не умеет.

Малина же представлял собой умудрённого жизнью зека.

Много повидавшего, много испытавшего и вынесшего.

Оба они были со строгого.

И Чапай тоже.

Вайт, оправдывая погоняло, без перерыва хаял хачей.

Вообще не затыкаясь.

Кое-как я ввернул свои пять «националистических» копеек

Лучше бы молчал =)

Смотрел бы на Малину и молчал, на фиг.

Вайт завёлся, начал махать руками как крыльями, гнать всякую хуйню насчёт Гитлера, Ницше, Третьего Рейха, расовых теорий и прочего.

Он был под чем-то явно круче чифира, так загонять под чифом нереально =)

Целый день мы с Малиной слушали его ахинею.

Точнее, приходилось слушать мне - Малина был весь в своих думках и тоже явно перекрытый.

Пиздёжь Вайта оборвался лишь с пробуждением Чапая : тот посоветовал ему закрыть хлебало.

Перед вечерней проверкой менты занесли в хату мужика.

Именно занесли - он был до того отхуячен, что ходить самостоятельно не мог.

Как и за что его били, выяснить сразу не удалось ввиду отсутствия у него сил даже на разговор.