Илья - Малолетка

-Да - густым басом ответил тот - мне шестнадцать.

-Ни хуя себе! - дружно охуела хата.

Слава Зот реально поражал габаритами.

Мясной фанат, он продавал на рынке пиратские кассеты, а вырученные деньги вкладывал в раскачку своего туловища.

Получалось это у него неплохо =)

Приняли Славу за звеское избиение сразу трёх человек.

После какого-то матча Зот возвращался домой и сцепился с мужиком.

Что именно ему не понравилось изначально, Зот уже не помнил…

Воспроизвёл лишь финальный аккорд :

-Спрашиваю его, ты откуда? - рассказывал Слава о мужике - Тот отвечает - "Из Оренбурга". Я ору "Из Оренбурга?!!!" и бью ему в пачку.

-Зот, а чего ты Оренбург-то не любишь?

-А хрен его знает.

Смешного, конечно, мало : после одного-единственного наебка мужик впал в кому.

Два других потерпевших отделались телесными повреждениями различной тяжести и распрощались с частью имущества - один потерял часы, когда пытался остановить Зота ударом в морду, второй лишился дублёнки когда от Зота убегал.

Силища у Славы была неимоверная - семь человек на нём висло, а он их без особых усилий таскал, руки связывали верёвками, толщиной с указательный палец - рвал.

Что с ним стало после моего откидона, к сожалению, не знаю - связь утратилась : Зота перевели с централа, пока дошло первое моё письмо.

С ним я по-настоящему сдружился.

Он оказался единственным человеком, которого я мог без всяких оговорок назвать другом.

Мы с подельничками были лишены возможности общаться друг с другом лично - видеть парней мне удавалось лишь когда выводили на прогулку.

Коротко перебросился с ними приветствием, получил поджопник от "пупка"(мента тюремного) и попиздовал в захарканый зековскими соплями дворик.

Вообще, прогулки мне не очень нравились - минут десять блуждаешь по мрачным коридорам централа, исполняя команды "Стоять", "Руки за спину, блять" и "В пол смотри, сука", получаешь тычки и поджопники и всё ради сомнительного удовольствия попастись пятнадцать минут на пятачке 5х10 м2, сплошь зашкварённом туберкулёзной слюной, да полюбоваться на небо в клеточку.

И потом десять минут обратно.

Не айс, однако.

Пожать же друг другу руки первый раз мы смогли только во время поездки на изменение меры пресечения.

В дикой холодрыге вхлам убитого мусорского "Уаза" я заметил, как изменился С.

До заключения он был этаким правильным обывателем - не пил, не курил, после 9-ого класса пошёл работать автослесарем - матери помогать надо было : С. рос без отца.

Качался дома, боксом занимался - кулачины были набитые, запросто разбивал ими деревянные ящики, колол бутылки.

С девушками, вопреки пролетарскому происхождению, был скромен, учтив и галантен.

Никогда не давал себя в обиду, не признавая никаких авторитетов - если его задевали, лез в драку.

Всё равно, кто был оппонентом - КМС по боксу, главный местный отморозок, пьяный ВДВ-шник или кто угодно другой.

Даже если заведомо знал, что не одержит верх - всё равно упрямо шёл и бил ебало.

Получал, бывало, но супостаты редко хотели повторения драки.

Кроме одного - полного уебана, ныне представляющего собой полуразложившийся живой труп : у чувака ВИЧ и туберкулёз в последней стадии, последствия наркомании и скитания по зонам.

Тогда же этот ублюдок был самым страшным беспредельщиком района - мог запросто подойти к молодой учительнице с вопросом "Дашь за цыцки подержаться?", мог, приставив нож к горлу, обмацать любую девочку, мог за пачку сигарет поставить перед всей школой пацана на колени...

Абсолютно охуевшая мразота.

Давать пизды ему опасались - если он махался, то махался жестоко, до полного изничтожения противника. Не получалось решить всё файрплеем - лез в карман за ножом, хватался за палки или бутылки.

Получал пизды - резал двери квартир, прокалывал шины у авто, караулил в подъездах.

С ним С. бился раза три.

Сурово, каждый раз в кровавые брызги.

Нашла коса на камень - С. оказался одним из очень немногих, кого эта скотина не смогла сломать.

И вот в этом сраном "Уазе" передо мной сидел совсем не тот правильный, без вредных привычек, презирающий матершину, парень.

Казалось, передо мной сидел махровый уголовник.

С набитым на пальце перстнем, с традиционными для малолетки "один в четырёх стенах" и "в кругу друзей"..

Разговор - строго по фене.

Темы беседы - тюремные подъёбки вкупе с обсуждением тюремных новостей.

Через всё лицо кривая ухмылка.