Юрий Мамлеев - Блуждающее время

Все замолчали. Ответ был исчерпывающим. Но Виктор остался при своем. Экскурс в «объяснения» больше уже никогда не возникал. Да и не до этого было, когда внезапно (в этот день Виктор уехал) появился Орлов. Было это похоже на чудо не потому, что приехать на дачу было трудно (мало ли автобусов, электричек, легковых машин), а потому – что Орлов. Заехал он, чтобы передать Черепову копию одного неизвестного миру древнего манускрипта (с Востока, где Индия сходится с Тибетом) с приложенным переводом на русский. Черепов давно умолял об этом тексте.

Задержался Орлов буквально часика на два. Взглянул на Никиту, но без особого интереса. Уговорили покушать. Внутренне глаза Орлова были так чудовищно, невероятно далеки, как будто до них были миллионы световых лет, хотя вот они, рядом. Конечно, духовно далеки, не во всем, но в чем-то исключительно важном. Поэтому задавать Орлову, например, самые простые вопросы было еще более загадочно, чем эзотерические.

«Это все равно что спрашивать у божества, как мне готовить кашу», – тупо подумал Павел, и все-таки спросил о том забавном окружении Григория Орлова, о тех людях, которых он видел во время своего давнего посещения.

Орлов вдруг улыбнулся (что вызвало почти истерику у Черепова) и ответил довольно просто, что это было, конечно, случайное окружение.

– Эти люди попали в настоящий духовный водоворот, и я решил укрепить их дух довольно парадоксальным образом. Важно было вытащить их из этого водоворота, а то бы они пропали. Я выполнил свой маленький человечий долг. (И близок к истерике был уже Павел…) Помог им встать на ноги. Изменить их путь нельзя, это, по большому счету, опасно для них самих, что должно быть, того не миновать. Но самый интересный из них – Спиридон. Я пустил их всех по ветру, теперь могут летать сами, не пропадут.

– Григорий Дмитриевич, а что-нибудь там, в поселке, где мы были, вокруг вашего дома, есть интересные всякие люди? – довольно робко спросил Егор.

– Есть, есть, поселок-то большой, – ответил Орлов. – У нас там чудесные староверы и замечательный маленький православный приход… Нежные люди, и отцов читают. Святого Паламу даже. В этом главная опора.

– Конечно, – добавила Улюшка. – А как же еще… И Буранов то же самое говорит.

– Точно. Для людей нужна опора. А она там. Это мы, грешные, так забрели в неведомое, что из всех мыслимых рамок вышли, – добродушно хохотнул Григорий Дмитриевич. – Но таких ведь не так уж много, даже у нас на Руси…

– Ох, у нас-то… На Руси, – заохала Улюшка. – Много, много… Везде такие есть… Хотя бы староверов взять… Я их знаю… Я двух бегунов встречала – ну это, скажу я вам, Григорий Дмитриевич, – и она развела руками… – А юродивые? Небожители, а не люди…

Все как-то повеселели, потом беседа перешла на другую тему. Но «бездн» не касались. Орлов взял кошку на руки, и, поглаживая ее, отпивал чаек.

Потом встал, прощаясь. Подошел к Павлу и обнял его. И вскоре исчез во тьме дороги.

– Продолжим вечерять, что-ли, – чуть растерянно проговорил Егор. – А что это он тебя обнял, Павел? Вот это да! К чему бы это?

– Да ладно, – примиряюще бросил Черепов. – Он один раз поцеловал меня. И что? Небеса не рухнули, отнюдь… Не забудьте, что Гриша-то в оболочке человека. В конце концов.

– Хорошо. Но почему он так прост был сегодня, – вскрикнул Павел. – Это потрясающе. Улыбался. Кошку гладил. Со мной чуть истерика не случилась!

– А вот это серьезно, – вступился Черепов. – Мне Марина рассказывала, что если Орлов иногда бывает прост, сразу потом что-то невероятное происходит.

Улюшка только всплеснула руками. И строго посмотрела на кошку, которую гладил Орлов.

– А все-таки Святого Паламу вспомнили, – мечтательно проговорила она.

– Я думаю, если говорить о нашей компании, то Орлов озабочен сейчас Мариной, – заключил Черепов и пошел читать манускрипт…

Читал он его всю ночь, и всю ночь в глубокой тьме, среди шелестящих призрачных деревьев – наверху дома – горел огонек в одинокой комнатке Клима.

Последующие дни прошли в некотором легком полураспаде, по крайней мере, внешне.

Но Павел, не понимая уже, хочет ли он заброситься в иное, может быть, еще более опасное и сумасшедшее время, тем не менее, как-то по-человечески, вдруг немного привязался к Никите. Это началось еще с прогулки в лесу – хотя контакта там, по существу, никакого и не было. Но после всего Павел и думать не думал о «контакте». Однако вид старичка из далекого будущего, пугливо разговаривающего с грибами, настолько умилил Павла, что с этого и пошло.