Вячеслав Репин - Антигония. Роман

Для начала Хэддл решил опробовать серебристый ныряющий «B’Freeze» ― купленный у Жана японский воблер в 16,5 гр. С «ныряющей способностью» до полутора метра, этот воблер очень подходит для мелководья с чистым дном; а на большее в этом месте берега вряд ли стоило рассчитывать. Я же предпочитал плавучий «Sammy» ― самый, пожалуй, типичный, классический воблер той же японской марки, давно и повсеместно себя зарекомендовавший. После того как однажды я успел его опробовать и собственными глазами увидел бросавшихся на него пятикилограммовых рыбин, я предпочитал этот воблер всем новинкам. Правда, купить у Жана пришлось голубовато-золотистый, не совсем обычного на мой вкус оттенка, поскольку зеленых, какие я покупал прежде, в продаже не оказалось, они то ли устарели, то ли приелись самой рыбе.

Распихав по карманам сигареты и солнцезащитные очки, мы вопросительно переглянулись. Я предложил Хэддлу взять тряпку ― вдруг он кого-нибудь поймает. Увесистого сибасса вытаскивать из воды приходится за жабры, и тут лучше не быть безруким. Тряпка же, наброшенная на колючие плавники, позволяет сковать рыбину в движениях, после чего ее можно извлечь из воды уже любым способом.

— My Lord… Иногда мне снится этот запах, ― выдал Хэддл первую за утро членораздельную фразу. ― А казалось бы…

Согласно календарику, который я приберег в кармане, верхняя точка прилива выпадала на пять утра. Так что море отступило не до конца, во всяком случае, не так далеко, как я планировал. Притихший, выдохшийся, но набиравший силы океан с трудом, казалось, приходит в себя после ночного разгула. Как живой, он уверенно и равнодушно пыхтел в лицо своим перегаром, тем особым отстоем морской требухи из детрита, отдающим йодом, который, хотя и типичен для берегов Бретани, каждый раз одурманивает и почему-то западает в память, стоит наглотаться его как следует.

Вдалеке, в узком просвете над горизонтом сквозь медленно плывущие облака просачивалось солнце. Оно уже просеребрило себе дорожку через весь залив. К обеду могло даже распогодиться.

Хэддл показал на скопление скал, перед которым торчал одинокий скалистый гребень, полностью окруженный водой, а поверхность воды перед рифами была темнее из-за глубины. Отложив короткий спиннинг, он направился к выбранному месту, перескакивая с камня на камень и там, где возможно, преодолевая заводи вброд.

Берег Пор-Эс-Тера я знал, как свои пять пальцев. Перед скалами, где мы разложили наше хозяйство, которые спускались к воде подмытыми террасами, проще, конечно, рыбачить с катера, а еще лучше ― промеривая дно эхолотом, встав на якорь или дрейфуя вдоль берега по течению, причем не обязательно отдаляться от него далеко, пятидесяти или ста метров уже предостаточно. Но если хорошо знать дно и начинать рыбачить в правильное время, до конца прилива, в катере нет необходимости. Достаточно продвигаться по выступам, вклинивающимся в воду и запускать воблер в заводи, так, чтобы он попадал поближе к подводной ступени, туда, где под толщей воды пролегает невидимый «древний» берег, со временем осевший, ― кое-кто из местных называет его «вторым». Так снасть оказывается над самым срывом в глубину, где обычно и водятся вожделенные знатоками крупные особи лаврака, в два, три килограмма и крупнее…

С бриллиантового отлива чешуей и колючим, как у судака, верхним плавником, с боковыми рисунком в виде полосок или пятнышек, лаврак, по-французски bar , повсеместно называемый еще и «волком», а по сути это разновидность белого лосося ― сибасс водится во всех прибрежных водах северо-восточного побережья Атлантики, вплоть до Африки, Средиземноморья и даже Черного моря, хотя и стал там невидалью. Ловится он повсюду, вплоть до берегов Японии и даже под Токийскими мостами. Представитель одноименного семейства лавраковых, и если уж классифицировать по всем правилам, близкий к так называемым «каменным окуням», сибасс, как ни одна другая рыба, ценим в высокой гастрономии, и цель любого оптимиста, вроде нас с Хэддлом, раскошелившихся на снаряжение, и особенно на воблеры, цена на которые варьирует от двадцати долларов за штуку и выше, а дешевенькие просто не годятся, ― цель заключалась в том, чтобы однажды оказаться по пояс или по грудь в морской воде, один на один с коварной стихией, мобильный телефон зажав в зубах и констатируя, что вода пенится уже за спиной, и непонятно, вплавь придется выбираться на берег или удастся нащупать ногами хоть что-нибудь каменистое, как вдруг на петляющую по серебристой ряби пластмассовую рыбку из воды набрасывается некто . Этот некто рвет лесу, вместе с рыбкой пытаясь рвануть назад в пучину, да с такой свирепостью, что с трудом удается удержать в руках спиннинг. И вот этого некто нужно подтащить, схватить за жабры, в которые иногда влезает весь кулак. И всё это один на один с морской стихией, наедине со всей вселенной.