Су Тун - Последний император

Мне эта вылазка с переодеванием на многое открыла глаза. Как непохож был Пиньчжоу с его бурным весельем на мрачный Хуэйчжоу. И тот факт, что Западный гун Чжаоян, заклятый враг покойного императора, управляет городом, исполненным такого неистовства и брызжущим энергией, заставило меня испытать приглушенную тревогу. Я смог воочию насладиться знаменитыми представлениями, которые устраивались на праздник «лабацзе» в Пиньчжоу. Тут были и музыка, исполняемая на самых разных инструментах, и танцы, и песни под пай бань, [21] Пай бань — ударный музыкальный инструмент для отбивания такта и песенные повествования под трещотку гу бань. и песни под барабан гу бань, [22] Гу бань — трещотка из двух свободно связанных между собой с одной края плоских дощечек из твердых пород дерева или бамбука, используется в качестве аккомпанемента при исполнении песенных повествований шочан и китайской оперы. и метание стрел в вазу, и игра в ножной мяч, и трюки с разливанием чая из чайника, и эквилибристы на катящемся бревне, и канатоходцы, и жонглеры тарелочками, и пение, и дрессированные птицы, и водные марионетки, и даосские маги с фокусниками, и глотатели мечей с изрыгателями огня, и поднимание колеса, и воздушные змеи, и жонглеры чашками с водой, и хлопушки, и многое другое. Это у Яньлана называлось «гуляниями на земле». Затем он собирался вести меня к озеру, чтобы посмотреть на расписную джонку и маленькие сампаны. «Там народу еще больше, — сказал он, — потому что на лодках в праздник «лабацзе» продают много чего нового и удивительного, и спрос на эти товары большой». Я же, задрав голову, не мог оторвать глаз от канатоходца, настоящего мастера циркового искусства, и пока я решал, куда идти, из-за циркового шатра подошел какой-то смуглый человек. Увидев, каким блеском горят мои глаза, он ущипнул меня за талию. «Какая у тебя ладная фигура, мальчик!» Оторопев, я даже вскрикнул от боли. «Пойдем со мной, мальчик, — продолжал он с южным акцентом. — Я научу тебя ходить по канату». Я улыбнулся, а Яньлан смертельно побледнел. «Быстрее, ваше величество, — торопливо проговорил он, — пойдем отсюда». И, схватив за руку, потащил меня прочь, проталкиваясь через скопище глазеющих на цирковое представление зевак.

— Напугали вы меня до полусмерти, — проговорил Яньлан, когда мы отбежали на какое-то расстояние. Он отпустил мою руку, но лицо у него оставалось бледным. — Циркачи — известные похитители. Если бы вы, государь, на самом деле позволили им увести себя, мне бы тогда не жить.

— И чего тут страшного? Мне вообще кажется, что ходить по канату — занятие более престижное, чем быть императором Се. Это для настоящих героев. — И, поразмыслив о том, какая громадная разница между мной и канатоходцем, я совершенно серьезно заявил: — Не хочу быть государем. Хочу ходить по канату.

— Если вы, государь, станете канатоходцем, я стану эквилибристом на бревне, — сказал Яньлан.

— С каких это пор ты начал рассуждать, как одна из этих старых умниц во дворце? — Я ущипнул его за щеку. Он тут же весь залился краской. — Ну что ты краснеешь? Что ты всегда такой застенчивый, как девица?

Яньлан закусил губу, и глаза у него стали, как у испуганного олененка. «Я виноват и готов умереть тысячу раз, — проговорил он. — Больше не буду краснеть и конфузиться. Не желает ли государь посмотреть на веселье в других местах?»

— Пойдем. Раз уж мы сюда выбрались, надо повеселиться от души.

Напоследок мы с Яньланом побывали на берегу озера Сянлю — озера Душистой Ивы на западе Пиньчжоу. Вот уж где действительно оказался рай на земле. Бесчисленные расписные джонки и сампаны, на которых выводили арии певички и танцевали плясуны, музыка, исполняемая на «шэнах» [23] «Шэн» — духовой музыкальный инструмент, состоящий из 13–17 трубок разной длины. и флейтах «сяо», толпились на воде, публику манили разложенные лодочниками редкие ценности и любопытные вещицы. Тут были шесты для балансировки, маски и другие реквизиты оперных представлений, цветочные корзины, раскрашенные веера, разноцветные флаги, леденцы «рыбки», рисовые пирожки, цветы, распускающиеся в это время года, фигурки из глины и многое другое. На берегу палатки торговцев ломились от завлекательных безделушек: жемчуга и каменья, шапочки и гребни, атласные ткани с золотыми блестками, изделия из слоновой кости, инкрустация, лак и керамика. Глаза просто разбегались, и я вздохнул, пожалев, что не взял с собой серебра. «Если вам чего-то хочется, государь, — объявил Яньлан с таинственным видом, — только прикажите, и ваш раб достанет вам это, не потратив и медяка». Я тут же указал на раскрашенные глиняные фигурки мальчиков на носу одной из лодок: «Добудь мне несколько вот таких». Яньлан попросил ждать его на этом же месте. И я остался стоять под высокой ивой, в душе не очень-то полагаясь на данное с такой легкостью обещание. Но прошло совсем немного времени, и я увидел, как он пробирается ко мне через толпу, на ходу вытаскивая из-за пазухи глиняного мальчика. Потом еще одного, и еще одного — всего четыре штуки. Хихикнув, он протянул их мне на ладонях.