Лайза Джуэлл - Тридцатник, и только

Но Фил воспринял отказ с таким огорчением, казалось, он вот-вот расплачется, и Надин внезапно передумала: «О черт, ведь он сирота, у него никого нет». И не понимая, что творит, согласилась зайти к нему выкурить сигаретку — чтобы совесть потом не грызла.

Фил жил на Холлуэей-роуд; поднявшись на третий этаж по гулкой бетонной лестнице, они попали в квартиру, обстановка которой напоминала жилище стариков.

— Я, как въехал, ничего здесь не трогал. Надеюсь, ты понимаешь, почему, — с усмешкой произнес он.

В продуваемой сквозняками гостиной под густым облаком дыма и техно-ритмы сидело с полдюжины молодых людей. Когда вошел Фил, никто из них не повернул головы, за исключением высокой худощавой девушки с длинными прямыми волосами и пышной грудью, выпиравшей из-под детской майки. Она лениво поднялась с подушки, лежавшей на полу, и поздоровалась.

— Это Джоу, — представил девушку Фил. — А это Надин. Мы с Надин жили вместе, когда учились в университете.

— Да ну? — Джоу протянула Филу косячок и снова опустилась на подушку. — А и не знала, что ты учился в университете.

Надин огляделась. Гости Фила были совсем юными и держались отчужденно. У Надин возникло ощущение, что для них она не существует, пустое место, что само по себе было смехотворно: они — всего лишь студенты, она же — известный фотограф со спортивной машиной, квартирой и заказом на 40 000 фунтов. Но Надин догадывалась: если она хочет почувствовать себя в своей тарелке, надо еще выпить, и гораздо больше, чем она уже выпила.

Спустя час и пять бокалов водки Надин внезапно осмелела, а невероятно крепкий косяк придал происходящему слегка сюрреалистический оттенок. Она словно погрузилась в приятный легкий сон, в котором фигурировал Фил — причудливый персонаж, из тех, что иногда забредают в сны, невсамделишный, абсолютно незнакомый и полностью выдуманный.

И вот Надин уже полчаса использует Фила в качестве резонатора, она все уши ему прожужжала про Дига и Дилайлу; про то, какую ошибку совершает Диг, не обращая внимания на попытки Надин вразумить его ради, ведь все опять кончится разбитым сердцем. Фил, несмотря на собственные многочисленные проблемы — настоящие и большие проблемы — оказался хорошим слушателем, он всей душой согласен с тем, что говорит Надин, и она проникается к нему еще большей приязнью. Фил знаком с Дигом, они встречались в Лондоне по праздникам, а потому Надин ценит мнение Фила. К тому же, у него имеется немалый запас травки, которой он щедро делится, позволяя Надин скручивать косяк за косяком.

Фил улыбается и шарит в карманах. Наконец достает из кармана маленькую коробочку из-под индийского лекарства, украшенную разноцветными камешками.

— Похоже, тебе нужно поднять настроение. — Он открывает крышечку.

— Что это? — спрашивает Надин.

— Маленькие кудесники, — ухмыляется. — Примешь одну, и жизнь сразу становится лучше.

— Э-экстази-и! — Надин таращит глаза: хотя сейчас по Филу не скажешь, но раньше он рейв-культуру на дух не принимал.

Фил кивает и протягивает ей таблетку:

— Если в первый раз, то можно половинку.

— Ну нет, давай целую. — Надин всегда полагала, что живет яркой насыщенной жизнью, однако экстази до сих пор не пробовала. Она лихо заглатывает таблетку и погружается в ожидание.

Проходит полчаса, но никаких изменений Надин не чувствует. Разве что наркотический кайф и опьянение усилились; возможно, поэтому ее так странно тянет к Филу, тянет дотронуться до него, обнять его и, чем черт не шутит, поцеловать.

— Под этим толстым свитером, наверное, один мускулы. Навешивать маркизы — дело нелегкое. — Она дергает за рукав свитера из овечьей шерсти. Она чувствует себя ужасно раскованной, отвязной и ужасно телесной.

— Не-а, — смеется Фил. — Остался тощим, как был.

— А ты точно не наркоторговец? — шутливо спрашивает Надин, хотя втайне почти уверена в этом: как иначе объяснить студентов в квартире, и немеренные запасы травки, и таблетку, которую она только что проглотила.

— Нет, — улыбается Фил. И вдруг впивается в нее взглядом: — Черт, Надин, до чего же ты красива!

Надин давится водкой:

— Ох, не надо банальностей.

Фил медленно качает головой, не сводя с нее глаз:

— Это не банальность. Ты — сногсшибательно красива. — Он наклоняется к ней, его лицо оказывается в паре миллиметров от ее лица. Их глаза встречаются. Надин становится немного неловко, но при этом она странно взволнована. Фил неторопливо откидывается на спинку стула, мягким движением вынимает из ее напрягшихся пальцев самокрутку, подносит к губам, глубоко затягивается, раз, другой и бросает окурок в пустую банку из-под пива.