Лайза Джуэлл - Тридцатник, и только

— Я хочу заново познать тебя, Надин Кайт. Я хочу остаться с тобой наедине. Идем. — Он протягивает ей руку.

— Куда?

— Не спрашивай.

Во всем ощущается налет нереальности — Фил, его квартира, этот вечер. Надин начинает казаться, что она снимается в кино, не имеющем ни малейшего отношения к ее жизни.

Она берет протянутую руку и послушно идет за Филом.

Диг пытался не забивать себе голову случившимся, но давалось ему это тяжело.

Дилайла только что совершила крупнейшее бытовое преступление, известное человечеству. Бытовые преступления разнообразны: не вешать новый рулон туалетной бумаги, когда закончится предыдущий; не убирать остатки пищи с посуды, прежде чем положить ее в посудомойку; не закрывать крышками то, что было ими закрыто; не перематывать видеокассеты и не взбивать подушки. Но то, что сделала Дилайла, — не положила компакт-диски обратно в коробки — было самым серьезным преступлением. Диг сдерживался из последних сил. В конце концов, он сам предложил ей послушать музыку. Но он полагал, что она выберет одну пластинку и тем ограничится. Дилайла же пришла в полный восторг от многочисленных полок с расставленными в алфавитном порядке дисками и теперь играла в диск-жокея, радостно выхватывая с полок то одну, то другую плоскую коробочку. В схватке со своим неврозом Диг потерпел поражение.

— Хм… ты не могла бы класть их обратно в футляры, а?

— Конечно, — рассеянно ответила Дилайла, сняла с полки жутких «Венгабойз» и сунула диск в проигрыватель. Извлеченный оттуда альбом Шенайа Твейн она сунула обратно в коробку, на чем и успокоилась, решив, что вполне удовлетворила просьбу Дига.

Диг откинулся на спинку дивана и вздохнул. Его полки были забиты музыкой, которая ему не нравилась. Диски доставались ему задарма. Каждый день он возвращался домой с пригоршней компактов, но слушать их не собирался. Прежде он считал дармовые диски преимуществом своей профессией, однако в последние несколько лет британская поп-музыка, к величайшему сожалению, скатилась в выгребную яму тупого евро-диско, и Диг начал подумывать о том, чтобы избавиться от дареных компактов. «Степс», господи прости. «Билли». Бритни Спирс. И откуда они взялись? И что за юное поколение мы воспитали?

Его перекосило, когда он услыхал первые такты «Бум-бум-бум». Диг в ужасе уставился на Дилайлу. Она весело подпрыгивала под музыку, негромко подпевая. Неужто ей такое может нравиться? Невероятно!

— Здорово! — просияла она. О боже, подумал Диг. — Я немножко отстала по части музыки. За весь год купила только один компакт — «Я ждал тебя» Робби Уильямса. Великолепный! Но Алекс предпочитает джаз. Вот мы его и слушаем. А эти новые ребята все такие классные, правда? Такие простые и симпатичные мелодии. Старая добрая поп-музыка! — Она улыбнулась и опять принялась рыться на полках в поисках еще какого-нибудь кошмара.

Диг схватился за голову. Надин была права: Дилайла уже не та девушка, какой он ее помнил. Лучше бы она слушала Фила Коллинза. Прежняя Дилайла швыряла пустые пивные банки в телевизор, когда по нему крутили какую-нибудь попсу и замысловато ругалась, дабы выразить свое отвращение к подобной тупости и неоригинальности. Прежняя Дилайла бродила по школе Святой Троице, обливая презрением вопящих фанатов «Дюран Дюран», сдирая сладенькие постеры со стен и наклейки с парт. Прежняя Дилайла сидела у него на плечах в пропахших пивом лондонских забегаловках, размахивала бутылкой с пойлом и наслаждалась интеллектуально-замогильными «Кью», неистовыми «Эко и Баннимен» и энергичными «Смитс». Тогда она понимала толк в музыке.

Нынешняя Дилайла обнаруживала музыкальные пристрастия двенадцатилетней соплячки.

Как время бывает жестоко к людям!

Впрочем, Диг подарит ей эти диски. Все. Завтра же найдет большую картонную коробку, сложит в нее все эти техноколоровые, бессмысленные, стерильные компакты и подарит Дилайле. С удовольствием.

Дигби сидел у его ног, не спуская с него водянистого взгляда. Внезапно пес задрожал и тоненько заскулил.

Что за уродливая собака! Не симпатичный уродец, не породистый урод, как мопс или бульдог. Просто мордоворот.

— Чего тебе? — ровным тоном осведомился Диг. Пес опять заскулил. — Дилайла, по-моему, твой пес заболел. Он трясется и воет.

— Да нет. Ему всего лишь нужно в туалет. Не выведешь его?

— Вывести? Куда? — Диг представил, как Дилайла вытаскивает из чемодана пластиковую штуковину с сиденьем и крышкой — этакий собачий туалет.